— Лежи смирно, а то уйду, — зевнула служанка. — Опять всю ночь реветь будешь, а утром — розгами…
Айри замерла. Мысли бестолково заметались, но ничего дельного не принесли. Какие розги? Что за «опять»?
— Так! — вскочила Айри. — А ну, проснись! Что ты тут забыла?
На столике она отыскала спички, подожгла свечу, и увидела служанку, как-то смешно и по-детски трущую глаза кулаками.
— Мне одной страшно было, — сказала Рикеси. — Дворец такой огромный, а народу нет совсем. Буря еще эта…
Айри со вздохом опустилась на край кровати. Давно предсказанная Мирунгой буря действительно приближалась. Ночное небо обретало алый оттенок, ветер крепчал, и с заходом солнца люди старались запереться в домах, законопатив окна. Пользуясь отсутствием князя, большая часть прислуги вовсе предпочитала не появляться, знали нетребовательность княжны.
— Рикеси, ты хоть чуть-чуть соображаешь, кто я и кто — ты? Тебе нельзя просто так заходить среди ночи в мои покои. И уж тем более…
Череда ударов по стеклу, приглушенный визг — совсем как во сне. Айри вскрикнула, услышала крик Рикеси. Сама не заметила, как оказалась в объятиях служанки.
— Хоть режьте, никуда теперь не уйду! — зашептала Рикеси, вцепившись в княжну. — Давайте под одеяло спрячемся и будем до утра сказки рассказывать?
Удары и визг не прекращались, но Айри рассмеялась:
— Просто летучая мышь бьется в стекло. Отцепись ты! Я запущу ее и убью.
— Не смейте убивать зверюшку! — Рикеси вскочила на ноги, сжав кулаки. Айри замерла у окна, с удивлением глядя на служанку.
— А что с ней еще делать?
— Госпожа Айри! — Рикеси уперла руки в бока. — Убьете — я вам больше не подруга. И ночевать к вам тоже не приду, и не просите.
— Как же я без тебя, солнце мое ясное, — проворчала Айри, открывая окно.
Летучая мышь ворвалась в комнату, описала круг под потолком. Визг ее смешался с визгом Рикеси, которая в панике наматывала на себя простыни.
На лапке летучей мыши Айри заметила белый клочок бумаги. Поморщилась. Ничего неожиданного.
Княжна властным жестом вытянула руку, и мышь опустилась на ладонь.
— Ой, какая гадость, — шептала Рикеси, сверкая глазами из бельевого кома. — Кошмар какой! Только не убивайте. Она хоть страшная, а все равно жить хочет…
Айри распустила шнурок, обвязанный вокруг когтистой лапы. Разворачивая бумажку, пальцы почти не дрожали. Взгляд заскользил по беспорядочным письменам Мирунги. Понять что-то в этом переплетении было нелегко. Несколько раз упоминался «сыночик», трижды — «манеты», и уж вовсе без счету всяческих проклятий.
Айри макнула перо в чернильницу, написала на обороте одно короткое слово, пока мышь сидела на столе, кутаясь в крылья, как Рикеси в простынь.
Когда чернила подсохли, Айри привязала бумажку обратно. Мышь, издав напоследок писк, улетела навстречу кроваво-красной луне. Айри затворила за ней окно. Потушила свечу.
Рикеси выпуталась из своего кокона и теперь приводила постель в порядок. Закончив, покосилась на Айри.
— Ложись, — велела та.
— Правда? — засияла Рикеси.
— Теперь мне одной страшно. Хорошо хоть недолго осталось.
— Ну да, — сказала Рикеси, устраиваясь рядом с княжной. — Скоро, наверное, господин Левмир вернется.
Служанка уже заснула, а княжна все смотрела в потолок, морщась от боли в груди.
— Не успеет, — прошептала Айри и закрыла глаза. Слез не было, наоборот, довольно скоро она улыбнулась.
Мышь вернулась на следующую ночь, и через одну. Записки стали короче и страшнее. Как Рикеси ни допытывалась, Айри молчала об их содержании. Лишь в последний раз служанка умудрилась подсмотреть ответ, что Айри вывела на обороте размашистым почерком. Одно слово: «Нет».
На следующую ночь мышь не прилетела. В раскрытое окно дул жаркий, невыносимый ветер. Рикеси то проваливалась в тревожный сон, то вскакивала, будто толкнул кто. В одно из таких пробуждений обнаружила, что кровать пустует. В поисках княжны Рикеси заметалась по комнате, выскочила в коридор в ночной рубашке.
Пустой дворец, пустой и мертвый. Скользя босыми ногами по ковру, со свечкой в дрожащей руке, Рикеси боялась даже громко позвать госпожу Айри. Что угодно могло откликнуться на зов из темноты.
— Левмиру этому по голове дать надо, — ворчала Рикеси, пытаясь подбодрить себя. — Как можно бросить девушку в таком кошмаре?
Мысль о том, что для Айри дворец — родной дом, а вовсе не кошмар, Рикеси в голову не пришла.
Походя мимо приоткрытой двери молельни, Рикеси услышала тихие звуки. Заглянула внутрь. Темно, как в могиле. Подняла свечку над головой, несколько робких шагов. За алтарем у стены — белое пятно.
«Привидение!» — мысленно завизжала Рикеси. А ноги шагали вперед, немея на холодном камне. Пятно обрело очертания. Госпожа Айри стояла на коленях, положив руки на стену, будто пыталась вырваться наружу, выдавить кирпичную кладку.
— Что с вами? — прошептала Рикеси.
