«А он — победит, — упрямо думала И, сжимая в ладони шипастую веточку. — Всех, до единого, и меня заберет».
Роткир продолжал говорить, подойдя еще ближе. Ирабиль напряглась, ожидая прикосновения, и вот на плечо легла рука. Должно было дернуться плечо, скинуть ненужное бремя, но… Не пошевелилось.
— Природа редко кого обижает, — почти над самым ухом звучат слова. — Каждому дает какой-то дар, который нужно научиться использовать. Одному — силу, другому — ловкость, третьему — ум…
— Мне только ничего не досталось, — прошептала И, недоумевая, почему до сих пор на плече — его ладонь. И почему когда Кастилос к ней прикасался, так не жгло беззащитную кожу?
— У тебя есть твоя красота.
— Толку мне с нее…
— Благодаря этому дару тебя есть кому защищать.
Лавина слов рвалась наружу. А чем повинны те, кто не красив? А если я лицо разобью? А состарюсь? А нельзя ли отдать эту всю красоту, а взамен получить столько силы, чтобы со всеми врагами разделаться? И самое горькое хотелось высказать: я не хочу, чтоб меня защищали! Это я — защитница, я спасительница! Вот что мне природа дала!
Ничего принцесса сказать не успела. Знакомый голос раздался от дома, заставив ладонь Роткира соскользнуть с плеча. Облегчение, легкая досада, испуг, быстро перешедший в ужас, добавились к чувствам принцессы.
— И сейчас мы на это представление полюбуемся! — сказал голос.
Повернулась. Барон Ринтер, улыбаясь, стоит на заросшей дорожке. В правой руке он сжимает мешок. Бордовый плащ колышется ветром, а из черных глазниц полыхают алые огни.
Роткир мотнул головой, будто высматривая кого-то.
— Этих потерял? — Барон тряхнул мешком, и по дорожке раскатились странные округлые предметы. Один из них Роткир остановил носком сапога.
Ирабиль закричала. Под ногой Роткира смотрит незрячим взглядом в небо голова Добряка.
Рэнт делал то, чего делать не умел совершенно — он следил за вампирами, обернувшись летучей мышью. Органов чувств только-только хватало, чтобы не врезаться в деревья, вело его нечто другое.
Сиера…
Ее лицо, ее улыбка, ее слезы, — вся ее душа звала, молила о помощи. И Рэнт, путаясь в ветвях, продолжал рваться следом.
А еще его влекла ненависть. Сардат… Ведь поначалу-то он зауважал этого парня. Но верно говорил отец: каждый парень хорош настолько, насколько хорошо относится к женщине. А этот? Ну ладно, избил сгоряча в подвале — можно было бы понять. А потом? Девчонка в лепешку разбивалась, а от него — ни слова доброго. То прикрикнет, то опять бить затеет. И почему, почему, скажи, Великая Река, именно за такими всегда толпами бегают девушки?
Что-то изменилось впереди — они приняли человеческий облик. Рэнт даже не сразу заметил, что лес закончился, что начался подъем. Пролетев немного, он укрылся за зубцом скалы и позволил сердцу стучать. До этого его вела холодная ненависть и спокойное осознание своей страсти. Теперь же все это огнем разлилось по телу, да еще примешался страх.
— Ты ничего не почувствовал? — Голос Сиеры в пугающей близи.
— Нет.
— Как будто кто-то… Нет, наверное, это я тебя почувствовала.
— Почему мы превратились сейчас?
Она долго молчала, и Рэнт начал переминаться с ноги на ногу за каменным укрытием. В темноте он видел тропку, ползущую ввысь, и мысленно вздыхал, представляя, как долго и тяжело по ней идти.
— Я хочу хотя бы походить на человека. Там… не место вампирам. Ты сумеешь запустить сердце?
Тишина. Потом — сдержанное рычание.
— Ничего, — мягко говорит Сиера. — Возьми крови, сколько нужно. Я… Мне кажется, я уже становлюсь человеком.
Рэнт скрежетнул зубами. Впервые так много и так прочувствованно говорит Сиера. Зачем она перед ним — всю душу наизнанку? Да и только ли душу…
Услышав судорожный вздох, Рэнт не утерпел — выглянул из-за камня. В свете луны увидел пару. Увидел бы их человек — решил бы, что целуются. Глаза вампира видели другое. Сардат пил кровь Сиеры, а она обнимала его.
«Хватит таращиться! — оборвал себя Рэнт. — Думай, как от этого выродка избавиться. Драться бесполезно. Огонь… Вона куда он тебе этот огонь затолкает. Что ж тогда?»
В задумчивости Рэнт прислонился спиной к зубцу и почувствовал, что тот как будто немного подался. Посмотрел вниз, толкнул плечом — действительно, вот и трещинка по земле пробежала. Человеческих усилий тут — дня на два, должно быть, но если толкнет вампир?..
Сардат посмотрел в глаза Сиере, и она улыбнулась. Провела рукой по его щеке.
— У тебя теперь такой спокойный взгляд…
— Мне с тобой спокойно, — прошептал Сардат и крепко обнял девушку. Она замерла, положив голову на его мускулистую грудь, и слушала, как размеренно стучит сердце.
— Знаешь, тебе не обязательно идти со мной, — задумчиво сказала Сиера. — Можешь подождать. Я вернусь, и мы пойдем…
— Куда? — Сардат отстранил ее, снова заглянул в глаза. — Куда бы мы теперь ни пошли — нам только вместе. Так зачем разбегаться? Идем в твою деревню. Или ты не хочешь, чтобы я…
— Хочу! — Она схватила его за руку, стиснула пальцы. — Хочу, чтобы ты был со мной там. Мне важно почувствовать, что я права… или ошиблась.
— Веди, — кивнул Сардат. — Я не отстану.
