А однажды этот мир еще уменьшился. Тем вечером Сиера пересказывала брату легенду, которую не так давно узнала сама. Предание о том, как появилась деревня.
— Тогда многие люди ушли из деревень, не желая служить вампирам, — звенел в тишине ее голосок. — Собрались вместе, построили селение в горах. Научились коз и лошадей разводить, засеяли поля.
— А дальше? — требует мальчишка. — Расскажи, как вампиры приходили, как им тут устроили!
— Поздно, малыш, — устало говорит женщина. — Положишь его, Сиера? Спина не разгибается…
— Конечно! Давай, братик, держись.
Она подхватила его, отнесла к лежанке, помогла укрыться.
— Спи! А завтра я тебе другую сказку расскажу, еще лучше!
Говоря, Сиера мысленно одергивала себя — не сказки это! — и прикидывала, как подобраться к старейшине, чтобы тот обучил новым историям. Так уж любила она рассказывать брату истории. Так сверкали его глаза — едва ли не сильнее, чем когда он играл на свирели.
А мать смотрела в окно, искала во тьме движение — и не находила. Всю ночь просидела так — Сиера знала. Сон никак не одолевал ее. Девочка вертелась под одеялом, дремала, но вновь и вновь открывала глаза, вновь и вновь видела силуэт матери у окна.
Днем мужики, разделившись, пошли известными тропами, и отец вернулся домой — замотанная в тряпки кукла, на которую не позволили взглянуть.
— Под обвал угораздило, — слышала Сиера глухие голоса. — А потом — звери еще. Волки, должно быть…
Матери тогда помогали сложить костер всей деревней. Всей деревней провожали к Солнцу дым, уносящий дух отца Сиеры. И даже горцы… Нет, не каждый в деревне мог называть себя горцем.
История оказалась короткой и скучной. Когда много лет назад люди пришли в эту долину, они спасались от вампиров. Поэтому жилье себе строили такое, чтоб летучие мыши не видели — долбили норы в горах, расширяли пещеры, прятали входы.
Но год шел за годом, а летучих мышей все не было и не было. Рождались дети. Долбить неподатливое тело скалы хотелось не всем. И вот однажды внизу, в самой долине вырос первый каменный домишко, на который с осуждением косились горцы. Так появились те, кого презрительно именовали «нижниками» — те, благодаря кому вампиры рано или поздно отыщут деревню…
Если бы люди знали, что вампиры никогда их не теряли. Граф Кэлпот лично наблюдал за устройством первых жилищ и решил ослабить поводок. Люди, выжившие после бойни в Мертвом Яре, заслужили иллюзию победы. Деревня превратилась в парк развлечений. Если бы люди знали, от чего на самом деле погибают попадающие под обвалы… Но голодные животные уничтожали все следы вампирских укусов.
Люди не знали. И однажды, когда в деревне появился барон Модор, ополчились на Сиеру. Это ведь она, в нарушение всех запретов, ходила в город, она привела за собой вампира…
Но разве Сиера могла поступить иначе? Мать нуждалась в лекарстве, а достать его можно только в городе. Отец его приносил, пока был жив, а с тех пор как его не стало, мать превратилась в старуху. И Сиера пошла продавать глиняные фигурки, которые сделал брат. Трижды ходила удачно, на четвертый… Надо было сразу вернуться, видела ведь, неладное творится в городе. Но перед уходом мать так кашляла, даже с кровью…
— Блудница! — шипели все в деревне, не только горцы. — Нечистого в дом пустила!
Пока она шла мимо, люди плевали под ноги, отворачивались, но никто не смел бросить камень или ударить. Причина тому была проста. В первый и единственный раз появившись в долине, барон Модор спокойно заявил:
— Если она внезапно исчезнет — деревня умрет. Если на ее коже появится царапинка — деревня умрет. Конечно, это несправедливо. Но мне очень нравится ее кожа, а на вас всех — в общем-то, плевать.
А потом пришла пора исполнить договор. Сиера получила большой запас лекарства для матери, получила обещание уберечь деревню, а взамен отдала себя.
