Дурман понемногу сходил, оставляя после себя легкую тошноту и странное чувство облегчения.
Окончательно потеряв из виду своего ветреного спутника, Ши Мин замер посреди коридора. Он никак не мог разобраться, идти ли дальше или свернуть в боковое ответвление, но решил, что только зря потратит время. Быстро свернув за угол, он налетел на чье-то массивное тело и отшатнулся, теряя равновесие. Человек был выше на голову и шел навстречу, и не до конца восстановившегося после ранения Ши Мина от столкновения едва не отбросило к противоположной стене.
Крепкие руки ухватили его за плечи, помогая остаться на ногах. Ши Мин взглядом уперся в роскошную женскую грудь, стянутую непривычного кроя рубашкой, и медленно поднял взгляд.
Незнакомка была величественна и по-своему прекрасна. Уложенные вокруг головы светлые, чуть тронутые сединой косы сияли золотом, широкое лицо с крупным носом и большими, удивленно распахнутыми голубыми глазами источало силу и уверенность. Женщина приподняла густую бровь, разжала пальцы и заговорила низким грудным голосом. В речи ее слышался вопрос, но язык был совершенно незнаком.
Ши Мин отступил на шаг, неосознанно хмурясь. Привычка требовала поприветствовать женщину так, как полагается, но откуда ему знать о местных обычаях? Иные неверно истолкованные жесты и до войн доводили…
– Ну какой же он кролик? – из-за спины женщины раздался голос Ло Чжоу, лениво растягивающего слова. – Крайне невежливо обсуждать присутствующего здесь человека на языке, которого он не знает.
– Кролик и есть, – проговорила женщина, не сводя глаз с Ши Мина. – У нас тут таких не найдешь, хрупких. Эй, господин, не хочешь подзаработать?
– Уна!.. – вздохнул Мастер, выплывая из-за спины женщины. Несмотря на поразительную разницу между ними, светловолосая госпожа мгновенно отступила в сторону, словно опасаясь соприкоснуться даже с краем одежд господина Ло. Тот покосился на нее неодобрительно и провел Ши Мина в комнату.
– О работе вы будете говорить тогда, когда мой друг захочет об этом говорить, – наставительно продолжил он, подводя своего спутника к глубокому креслу. Отеческая забота была настолько несвойственна натуре господина Ло, что Ши Мин даже не попытался вырваться, послушно устроившись на мягком сиденье.
Женщина вошла следом.
Дурман наконец развеялся без следа, и Ши Мин огляделся. Темная и спокойная комната, сплошь отделанная драгоценными породами дерева, была сдержанной и по-деловому уютной. Пол скрывал пушистый ковер с длинным ворсом, у одной стены стоял тяжелый стол, две другие заняли полки с многочисленными книгами. В середине комнаты ютился небольшой переносной столик, уставленный тарелками и сосудами, его окружали два глубоких кресла и обтянутая светлым шелком лежанка. Эти предметы мебели стояли немного не к месту, будто перенесены сюда были только ради гостей.
Мастер Ло опустился на лежанку, оперся на подушки и подцепил из блюдца горсть орешков.
– Госпожа Уна, несмотря на внешность прекрасной северной воительницы, женщина весьма деловая и умная, – заговорил он и положил в рот орешек. – Поэтому первым делом мы и направились сюда.
Светловолосая госпожа тяжело вздохнула и прошла к столу. Двигалась она немного резко, но очень грациозно – вся ее фигура, казалось, наполнена спящей до времени силой, которая отчетливо читалась в каждом жесте. Тяжелая кожаная юбка слабо колыхалась в такт шагам. Отгородившись от гостей массивным столом, она опустилась в кресло и подперла голову рукой, глядя на господина Ло как на любимое, но непутевое дитя.
– После того как помогу тебе устроиться, я вернусь в столицу. – Мастер повел плечами, словно одежда вдруг стала ему тесна, и в упор посмотрел на Ши Мина. Глаза его вмиг растеряли всю кошачью леность, став холодными и внимательными. Уна, едва заслышав перемены в тоне Ло Чжоу, подобралась. – Ты ведь и сам понимаешь, что это будет самым разумным выходом.
Ши Мин коротко кивнул. Страдающий по причине душевных терзаний Мастер какое-то время мог не показываться на публике, но его пропажа вызвала бы нешуточные проблемы. Несмотря на то что возвращаться назад Ши Мин не собирался, вся жизнь господина Ло была сосредоточена именно в столице.
И какими бы мыслями ни утешали себя остальные министры, город последние несколько лет принадлежал только одному человеку. Было бы крайне наивным рассчитывать, что Мастер выпустит свою игрушку из рук и останется здесь вместе с ним.
– Я, конечно, имею полное право держать траур по своему дорогому другу, но не дольше месяца. Через Уну мы можем обмениваться письмами, пусть и не очень частыми, – снова погрузившись в задумчивость, Ло Чжоу обмахнулся веером. – Доверять ей не стоит, впрочем; доверие – само по себе весьма опасная вещь. Но она заслуживает чуть меньшей доли недоверия, чем любой другой человек по эту сторону моря. Впрочем, обо всем этом позже.
– Господин, – негромко обратилась Уна, глядя на Мастера с затаенной надеждой. – Надолго ли вы приехали? А то после ваших визитов у меня дела идут не очень.
