Ши Мин переводил взгляд с женщины на Ло Чжоу, который улегся на кушетке со столь основательным и счастливым видом, будто наконец домой вернулся из дальнего странствия. Было очевидно, что этих людей связывало давнее знакомство, а сам господин Ло частенько наведывается на эту заснеженную землю, но самому Ши Мину обо всем этом ничего не было известно.
Да и существует ли вообще на свете человек, способный с уверенностью заявить, что знает все грани изменчивой личности Мастера и все тайны, которые он хранит?
– Разве я виноват в том, что ваши прекрасные девы недостойны даже пыль с моей обуви стряхивать? – лукаво улыбнулся господин Ло, едва заметно склонил голову и послал в сторону собеседницы долгий тягучий взгляд из-под длинных черных ресниц.
Ши Мину показалось, что в комнате стало чуть жарче. Отбросив попытки выудить из собственной памяти хоть какие-то следы, способные объяснить происходящее, он откинулся на спинку кресла и просто наслаждался разворачивающейся драматической постановкой.
В одном господину Ло никогда нельзя было отказать – рядом с ним жизнь могла быть какой угодно, но только не скучной.
Мастер тем временем разливал мед своих речей так густо, что светловолосая госпожа уже не скрывала улыбки.
– Могу ли я рассчитывать на скромную финансовую помощь и немного теплой одежды? – перешел Мастер Ло на сугубо деловой тон.
Уна едва заметно сморщилась, но потом расслабленно кивнула.
– А на покупку целого сундука прекраснейших украшений?
Женщина возвела очи к потолку и тоскливо вздохнула.
– Каждый раз – каждый раз! – когда боги приносят этого человека на мой порог, – ни к кому не обращаясь, проговорила она, по-прежнему глядя вверх, – оказывается, что по дороге он обчистил весь корабль. Еще немного – и даже пираты откажутся ходить у наших берегов. Господин Ло, у вас совесть есть?
– У меня есть прекрасный жемчуг, – начал перечислять Мастер. Сложив веер, он неторопливыми движениями кисти вращал им в воздухе, припоминая весь список сокровищ. – Нефритовые подвески. Перламутр…
– А совести нет, – сурово закончила госпожа за него и потерла переносицу.
– От нее совсем нет толка, а бесполезными вещами я не располагаю, – легко согласился господин Ло.
Женщина несколько секунд сверлила безмятежного Мастера ледяными голубыми глазами, после чего поднялась и шагнула к двери, но остановилась посреди комнаты в нерешительности.
– Наведайтесь к очагу, – проговорила она, наделяя последнее слово каким-то скрытым смыслом.
Мастер в немом вопросе приподнял брови. Остатки легкомыслия сползли с его лица.
– Он пока горит, но остальные очаги гаснут один за другим. – Уна взмахнула рукой и устало потерла висок. – Может, вам удастся разобраться?
– Я посмотрю сам, – с нажимом отозвался Мастер. Взгляд его стал ледяным и цепким, а в словах прозвучал приказ.
Уна склонила голову в подобии легкого поклона и быстро вышла за дверь.
– Очаг?
– Не забивай голову, – отмахнулся Мастер рассеянно. – Местные сказки, ничего интересного.
Ши Мин покосился на напряженную фигуру, но ничего не сказал. Даже если Мастер врет – а он ведь врет, небрежно и без должного старания, – уличать его в этом не стоит. Вместо честного ответа Ши Мину достанется только ворох еще более яркой шуршащей лжи, грудой шелка скрывающей истинное положение дел.
В отсутствие хозяйки комната вдруг показалась опустевшей и нежилой.
Вернулась Уна очень быстро. В руках ее покачивались два длинных плаща мехом наружу: один огненный-рыжий, второй черный с проседью.
– Завтра пришлю кого-нибудь за своими сундуками, – со вздохом она опустила меха в свободное кресло. – А теперь уезжай, будь добр. А то внизу тебя уже многие успели заметить.
Гибким движением поднявшись на ноги, господин Ло закутался в рыжий мех и прикрыл глаза. Ши Мин подхватил второй плащ, не решаясь надеть, – даже сейчас он ясно видел, что тяжелые меха не придутся ему по размеру и будут путаться под ногами. Однако господин Ло, не желая больше терять времени, первым направился к выходу.
– Ты привез его выздоравливать от разбитого сердца? – негромкие слова Уны догнали их уже в коридоре. Говорила она без жалости, но со странным чувством сопричастности. Ши Мин прикрыл глаза и криво усмехнулся. Неужели все настолько явно написано у него на лице? И скольких еще треснувших от невзгод людей Мастер привозил сюда?
Ло Чжоу замер на мгновение.
– Мужчины не бегут от разбитого сердца, – после паузы отозвался он. – Только от жизни, которая рассыпалась в пыль.
Нет ничего страшнее для живого ума, чем неопределенность. Фантазии уводят все дальше и дальше, показывают все больше развилок, и каждый путь заканчивается чем-то пугающим.
Едва освещенная нора с низким сводом в зеленоватом свете казалась частью нижнего мира, подвластного демонам. Несколько широких досок поверх камней, цепь, грубо вырубленный пень вместо стола да яма в углу. Некуда смотреть, негде скрыться.
