Вспомнив о чем-то неприятном, Кот прикусил губу, разом растеряв свое воодушевление. Мрачно поежившись, он потер плечи.
– Никто не знает, что я здесь? Ты что, живешь один?
– А с кем я должен жить? – с удивлением отозвался Кот. – Думаешь, мне лет десять?
– Двенадцать? – неуверенно предположил Юкай.
– Девятнадцать! – совершенно по-детски взорвался собеседник и сердито засопел в ответ на недоверчивую усмешку, но тут же остыл: – Мне неловко как-то из-за цепей, но ты же должен меня понять. Я вообще не представлял, чего от тебя ожидать, да и сейчас не представляю.
– Можно было сразу все объяснить, – перебил Юкай. – Я не стал бы ввязываться в бой с неизвестным противником, едва стоя на ногах.
– Ага, ага… – В голосе мальчишки послышалось сомнение. – А на меня ты от спокойствия великого напал, не иначе?
– С высоты девятнадцати лет мои поступки наверняка кажутся глупыми, – скучно отозвался Юкай.
Кот громко фыркнул, но продолжать тему возраста не стал, только вздохнул тяжело и улегся рядом. Помолчав немного, он словно смирился с принятым решением и заговорил сухо и скупо:
– Я тут живу один. Деревня чуть дальше, сюда никто не ходит – придется лезть через ручей, а он ледяной. Народу немного, но живым не выпустят. Выходить тоже нельзя, учуют сразу. Поэтому будь добр, посиди спокойно еще хотя бы неделю, а потом я тебя выведу потихоньку, хорошо? Нет, тут больше никого нет, кроме тебя, как бы я двоих приволок? И уходить будешь с завязанными глазами, понял? И не пытайся снова на меня напасть. Тем более тебя все равно уже неделю как похоронили, даже до нас слухи дошли: траур на всю страну, или как там оно тут называется? Империя? Мы живем очень замкнуто, я еще не во всем разобрался.
Слова мальчишки заставили Юкая задуматься. Если в империи траур, значит, кого-то похоронили вместо него? Если брат своими руками создал этот капкан и позволил ему захлопнуться, то он должен знать, что Юкай исчез и может быть жив до сих пор. Он будет ждать любых вестей, чтобы снова действовать.
Если же нападение было делом рук кого-то другого…
– Не помню в этих местах никаких поселений, – проворчал Юкай. Пусть в политике он не был силен, но поездил достаточно и знал, с каким тщанием составляются карты: путь для встречи с принцессой выбирался по самым глухим местам.
Кот фыркнул и почесал переносицу.
– Так потому ты о нем и не знаешь, что оно скрытое, – обстоятельно объяснил он и прищурился. – Нет, я тебе не скажу, как его найти. И глаза завяжу, помнишь? Я видел, как ты на меня смотрел!
Юкай молча вздернул бровь.
– Как будто никогда такого не видел, – Кот передернул плечами и пальцем ткнул в пушистое ухо. – Если бы похожих на меня людей было достаточно, ты бы так не пялился. А раз таких за пределами деревни мало или вовсе нет, то лучше туда и не выходить. Как-то не хочется мне до конца дней своих сидеть в клетке или еще что похуже.
Сердце тоскливо сжалось. Если Цзыян думает, что похоронил его… Каково ему сейчас? Юкаю даже представлять не хотелось, сколько боли сейчас кипит в душе брата, не давая рассуждать здраво. Только бы эта боль не вылилась во вред Ши Мину…
Бывшего маршала могли поймать и заключить под стражу. Могли увезти заговорщики – Ши Мин стал бы бесценным источником информации.
Только в то, что наставник мог погибнуть, Юкай не верил и верить не желал. Раз даже он со своими ранами умудрился остаться в живых, то вполне здоровый Ши Мин тем более должен был выжить.
Единственный раз Юкая с головой затопили пугающие мысли. В темноте под веками мерещился прощальный взгляд и тонкий силуэт в огромном плаще не по размеру, теряющийся в тенях; от этих воспоминаний хотелось свернуться в глухой комок боли и выть по-звериному. Кот будто почуял это и в тот день приходил несколько раз, неловко топтался возле Юкая и молчал, кусая губы. Только в последнее посещение устроился совсем близко, на холодном земляном полу, и уложил пушистую голову на едва укрытые тканью доски, ушами касаясь скованного запястья.
– Он найдется, – пробормотал Кот и тихонько вздохнул. От теплого и щекотного прикосновения по руке Юкая волной пробежали мурашки, и в голове будто посветлело немного. – Чуть-чуть подожди. Скоро встанешь на ноги и пойдешь его искать. Я же обещал, помнишь?
Нет никаких причин верить в худшее, напомнил себе Юкай и с силой зажмурился, прогоняя пугающие видения. Цзыян даже в припадке ярости и боли не станет вредить человеку, которому так долго доверял, а для поднявших восстание Ши Мин остается последним ключиком, потому что Юкая они упустили.
Солнце здесь скрывалось рано. Поднимаясь, оно проходило по невысокой дуге над горизонтом, к полудню достигало наивысшей точки и скатывалось вниз, напоследок окрашивая снега в теплый розовый оттенок.
Короткие дни давали много света, но гасли слишком рано.
Несмотря на густой мех плаща, размеры которого позволяли укрыться с головой, Ши Мин продолжал мерзнуть. Длинные черные с проседью ворсинки щекотали нос, невесомо касались щек, но с этим холодом никаким мехам не дано было справиться.
