– Сожалеть о том, кто погиб, – это не слабость, – задумчиво отозвался Ло Чжоу. – Как и о том, что могло бы случиться, но уже не произойдет.
Освещенная живым теплым светом очага комната приобрела вид уютный и располагающий к долгим разговорам, но Ши Мин ощущал, что внутри все еще слишком исходило тягучей болью, которой он боялся коснуться.
– Грязная рана не заживет. – Мастер наклонился ближе к огню, придержал широкий рукав и протянул руку навстречу теплу. Тонкие пальцы будто просвечивали огненно-красным. – Она уже вскрылась, но теперь нужно выпустить все, что скопилось внутри.
– Ты пугаешь меня, – после паузы проговорил Ши Мин. – Какой дух добрых дел вселился в твое тело и изгнал предыдущего владельца?
Мастер только легкомысленно отмахнулся, едва не подпалив рукав.
– Я думаю, что во всем этом есть и моя вина, – ровно проговорил он. Яркие губы плотно сжались, превратившись в тонкую полоску. – Я слишком многое упустил из виду.
Тень неясных, но тяжелых раздумий притаилась в глубине темных лисьих глаз. Он хотел бы сказать о том, что сожалеет, но это были бы пустые слова: сожаления он не чувствовал. Равнодушный и к своему окружению, и к людям, попавшим в сложные ситуации, Ло Чжоу всегда спокойно проходил мимо тех, чьи судьбы были искалечены, – даже если он сам их калечил.
Но теперь он ощущал в себе незнакомое раньше чувство всепоглощающего недовольства. Видеть, как рассыпается чужая жизнь, оказалось на редкость неприятно. Беда, добравшись до Ши Мина, непонятным образом обожгла самого Ло Чжоу. Все действия, все мысли, которыми он руководствовался сейчас, были попыткой уменьшить эти странные царапающие изнутри чувства, вернув себе прежнюю уверенность в каждом своем поступке. Охваченный непривычной растерянностью, он достал веер. Необходимость даже не скрыть лицо, но иметь возможность в любую секунду отвлечь собеседника давно превратилась в единственное спасение.
Однако бывший маршал не заметил спутанных эмоций своего спутника.
– Я должен был… – Ком в горле мешал говорить, и Ши Мин уже пожалел о том, что завел речь о случившемся, но непроизнесенные слова и запертая изнутри боль, однажды просочившись наружу, уже не желали останавливаться. – Я знал, что что-то готовится, но и предположить не мог, что ударят не только по мне. Что Цзыян… нанесет ему вред. Это немыслимо, невозможно! Они готовы были умереть друг за друга – как представить их врагами?
Оставаться на месте он не мог и, поднявшись, нервно заходил по комнате. Длинная тень скользнула по стене.
– Эмоции толкают людей на странные дела. – Господин Ло прищурился, глядя на мечущегося по комнате мужчину. – И твоего воспитанника они толкали на многое, не отрицай.
– Но вся эта буря поднялась не из-за него, – с едва заметной вопросительной интонацией проговорил Ши Мин. Попытавшись придать голосу решительности, он поднял на собеседника покрасневшие глаза, но снова опустил голову. Он не смог выдержать прямого и бесстрастного взгляда Мастера, который, казалось, кожу на нем наизнанку выворачивал.
– На какой ответ ты надеешься?
Ши Мин промолчал.
– Он давно уже не был ребенком. Ты думал, что знаешь его, но даже не представлял, на что он способен и что чувствует, – Мастер качнул головой, и в словах его почудилось легкое сожаление.
– С каких пор ты стал таким знающим? – с раздражением отозвался Ши Мин. Господин Ло едва заметно пожал плечами.
– Я хотел кое-что проверить, но мне казалось необходимым дать вам увидеть друг друга. Не наставника и ученика, не командующего и маршала, а двух одинаково глупых людей.
– Доволен? – глухо спросил Ши Мин. – Нашел ответы?
– О да. Раз уж у тебя не хватило смелости признаться самому себе, я могу сделать это за тебя, – легко отозвался Мастер. – Если бы ты хоть на секунду отвлекся от своих воспоминаний, то и сам бы все понял. Даже сейчас ты говоришь о нем как о живом. Ты будешь раз за разом возвращаться, пытаясь понять, что случилось и как этого можно было избежать. Круг за кругом отдашь все силы, не оставив ни капли для будущего. И я действительно рассчитывал, что всю эту путаницу непонимания между самыми влиятельными людьми империи удастся распутать с наименьшими потерями…
Несколько секунд Ло Чжоу в глубокой задумчивости смотрел на веер. Тонкие пальцы, поглаживающие кружево, сжались. Испорченная вещь полетела в огонь, с треском вспыхнув.
С первыми лучами солнца Мастер отбыл по своим делам, напоследок вытянув из Ши Мина все жилы. Пока не в столицу, туманно пояснил он. Слишком рано. Пообещал писать – нечасто: сюда письма привозили только морем. Единственное, о чем Ши Мин хотел бы попросить Мастера, так и осталось непроизнесенным.
Узнать, кто виноват в смерти Юкая, Ши Мин должен был сам. Нечестно было бы требовать еще и такой информации от и без того рискнувшего всем Мастера.
Дни шли бесконечной чередой, но ни один не задерживался в памяти. Ши Мин с удивлением осознал однажды, что уже месяц как покинул столицу.
Столько лет он провел, глотая пыль на дорогах… Стоило ли считать Лойцзы своим домом, чтобы, вернувшись с победой, уйти навсегда?
