Весь вечер он прождал Ши Мина у дверей его комнаты, но так и не дождался. Негодование сменялось растерянностью, растерянность – беспокойством. В самый глухой ночной час Юкай понял, что Ши Мин попросту прячется и избегает встречи, и решил заняться другими делами.
Оставалось еще одно нерешенное дело, которое сейчас казалось крошечной занозой, уже не причиняющей боли. Но решить его требовалось еще вчера.
Сначала Юкай хотел сам отправиться на поиски рыжей, но вовремя остановил себя. Разумеется, никто и слова не скажет, если он посреди ночи наведается в комнаты рабыни, но еще даже не наложницы. Однако неизбежно пойдут слухи, которые в первую очередь повредят Цзыяну, а подводить брата совсем не хотелось.
Выбрав из двух зол меньшее, Юкай отправил слугу привести рабыню к нему в одну из комнат, призванную служить кабинетом. Такой поступок можно трактовать как официальный, и за дверью наверняка кто-то будет подслушивать…
Но вряд ли разговор займет много времени.
Девчонка выглядела немного лучше, чем в пустыне. Избавилась от спутанной гривы кос и нечесаных прядей, уложив волосы в тугую гладкую прическу, а вместо лохмотьев натянула скромное зеленоватое платье, но этого было недостаточно. Она все еще была занозой и вызывала раздражение.
Даже правила уже усвоила – смотрела в пол и остановилась ровно посреди комнаты, совсем как добропорядочная служанка. Скрыть рыжину волос – и никто не догадается, откуда она. Юкай подавил тяжелый вздох и постарался успокоиться.
– Можешь при мне не притворяться… – не договорив, он взмахнул рукой. Девушка бросила на него короткий взгляд из-под ресниц, по-прежнему не поднимая головы, и неохотно выпрямилась.
– Лучше я буду со всеми вести себя одинаково, чтобы быстрее привыкнуть, – спокойно заметила она. – Хочешь проверить меня или запугать? Не трудись. Я совсем не хочу вылететь из дворца и оказаться на улице, а домой мне теперь не вернуться.
– Ты не хочешь свободы?
– Какой такой свободы? – всплеснула руками невольница. – Когда я была свободна? Даже на улицах, где провела бо́льшую часть жизни, все знали, кто я такая. Никто не создавал мне проблем… Ну, никто из тех, кто был в своем уме. А кто я здесь? Куда мне идти? Быть наложницей императора – о таком я и не мечтала! Судя по тебе, он не будет слишком уродлив и стар, как-нибудь мы поладим.
Юкай в удивлении вскинул бровь.
– На самом деле я позвал тебя не за этим. Меня интересует один вопрос, – проговорил он и подался вперед, всматриваясь в зеленоватые глаза. – Твоя безумная бывшая госпожа… может вселиться только в человека?
Рабыня недоуменно моргнула. Ночь давно перевалила за середину, и сонливость брала свое, делая мысли неторопливыми.
– То есть не может ли она стать животным?..
– Животным, предметом, – перечислил Юкай и оскалился. – Хоть комаром. Только ли в человеческом теле она может обитать?
– Я не знаю, – с запинкой проговорила девушка. – Ей готовили тела, но ведь так было не всегда. Я все думала об этом, пока мы ехали сюда. Ведь ты ее убил, верно? Но неужели раньше никто такого не делал? Она жила долго.
– И кому-нибудь наверняка успела перейти дорогу, – закончил Юкай. – Погибала от чьих-то рук… но все равно выжила. Глупо надеяться, что именно я убил ее окончательно.
– Хорошо, что я остаюсь во дворце, – холодно проговорила девушка и передернула плечами. – Сюда будет не так легко попасть. Да и зачем выбирать меня, если вокруг теперь так много тел?..
Тревога, постоянно крутившаяся в голове, становилась все более плотной, будто грозовая туча. Юкай с легким отчаянием признал, что готов уничтожить вообще все, что было привезено из последнего похода: каждую мелочь, оружие, ящеров, даже одежду. Только начать придется с себя.
– Но в тело она не попадет без крови, – легко заметила рабыня и улыбнулась. – Иначе душу прежнюю не вынуть, это я точно знаю. Может, и можно перейти из чашки в книгу, а из ножа – в меч, но вот в человека попадешь только после оплаты кровью. Таков закон. И я не враг тебе, принц. Вы все-таки спасли меня, хотя ты по-прежнему кажешься мне слишком бестолковым.
– Иди уже, – рыкнул Юкай, – и если с братом что-нибудь…
– Не от моей руки, – твердо ответила девушка. Щеки ее едва заметно порозовели. – Я же видела… Если с ним или с наставником твоим что случится, так моя голова первая полетит. А она мне дорога. Добрых снов, принц.
После разговора Юкай разнервничался только сильнее. Несколько часов он бесцельно пытался придумать, как бы вычислить предмет, или человека, или животное, в которых могла вселиться безумная душа. По всему выходило, что способов таких нет и остается только держать ухо востро. С наложницы он тоже решил глаз не спускать. После долгих размышлений он понял, зачем наставник привез ее сюда: во дворце сотни внимательных глаз, и любое странное поведение мгновенно будет замечено. Лучше уж держать ее на виду, а не ссылать куда-нибудь в глушь. Кто знает, чем обернется такая ссылка, если внутри нее и впрямь живет Безымянная?
