Стрела пробила левое плечо Юкая, развернув его в седле. Фэн Жулань, внезапно потерявшая равновесие, с криком свалилась на землю. Остановившимися глазами Ши Мин смотрел вслед промчавшемуся мимо перепуганному коню. Юкай едва держался в седле, левая рука висела плетью.
Сзади надрывно закричала принцесса. Она путалась в юбках и никак не могла подняться. Последний воин из Сибая остановился рядом с ней, соскользнул с седла, едва удержавшись на ногах, и шагнул навстречу врагам.
Нагнав Юкая, Ши Мин подхватил свободно болтающиеся поводья и потащил уже почти остановившегося коня за собой. Юкай хрипло дышал, цепляясь за проткнувшие тело стрелы.
Резко повернув вправо, Ши Мин с треском вломился в кусты. Почти рухнув с седла, он с силой шлепнул свою лошадь. Измученное животное с шумом вылетело поперек дороги и исчезло в зарослях. Потянув Юкая на землю, Ши Мин едва не уронил тяжелое тело и подлез под руку, забирая бо́льшую часть веса на себя. Резко пахло кровью, Юкая трясло крупной дрожью.
Не было времени раздумывать, Ду Цзыян ли приказал уничтожить брата или неведомые заговорщики избавляются от преемника, заодно обезглавливая армию. Какими бы ни были мотивы, Юкая добьют. Даже сбежать вдвоем им не удастся. Остается только отвлечь, увести за собой и не дать им вернуться.
Враги били по самой заметной цели, не пытаясь взять Юкая в плен или остановить. Они хотели лишь смерти.
– Выживи, хорошо? – едва слышно пробормотал Ши Мин, устраивая ученика под деревом и снимая с его плеч приметный плащ. – Я уведу их, а ты продержись, я вернусь, ты слышишь?
Голос его предательски сорвался, и Ши Мин захлебнулся воздухом, пытаясь восстановить дыхание. Слишком много крови оставалось на его руках, щедрым потоком вымывая из тела Юкая остатки сил и тепла.
Юкай тщетно пытался сделать вдох, внутри что-то клокотало и щелкало. Он попытался ухватить Ши Мина за руку, но неловкие пальцы не слушались. Воздуха не хватало, тело чуяло близость гибели и сходило с ума от ужаса, но отпустить Ши Мина одного было куда страшнее смерти.
Коротко сжав широкую ладонь, Ши Мин вдруг понял, насколько беспомощной выглядит его узкая, перепачканная кровью рука. Он вернется, и никак иначе. Уведет преследователей подальше и вернется, верхом, пешком или вовсе ползком.
Чужая теплая кровь на коже остывала слишком быстро.
В двух шагах был глубокий овраг, и Ши Мину оставалось только молиться, чтобы Юкай не полетел вниз.
Завернувшись в чужой плащ, Ши Мин влез в седло слишком крупного коня, едва доставая ногами до стремян, и вылетел на дорогу. Запятнанный кровью феникс золотой мишенью заструился в воздухе, и мужчина, выжимая из лошади последние силы, помчался вперед.
Отчаянная скачка в темноте не продлилась долго. Измученный конь споткнулся на полном ходу, выбив Ши Мина из седла, и рухнул с жалобным ржанием. Лес остался позади, и укрыться посреди полей было негде.
Ши Мин кубарем покатился по земле, успев сжаться в комок. Перевернувшись несколько раз, он вскочил на ноги. Ушибленное плечо зашлось болью, но за все время преследования ни одна стрела не вонзилась в его тело. Он был готов ко всему – к бою, к попытке увезти его в стан заговорщиков, к переговорам, но оказался не готов к удару по голове.
Сознание возвращалось вместе с тупой надсадной болью в затылке и легкой тошнотой. Ресницы склеились, не позволяя сразу открыть глаза. Тело заледенело до состояния нечувствительности, будто его и не было. Попытавшись поднять руку, Ши Мин услышал только едва слышный звон, но ни рук, ни ног не ощутил.
«Должно быть, пустили стрелу с затупленным наконечником, и пустили бережно, – отстраненно подумал Ши Мин, – иначе пробили бы голову».
Мутная серость перед глазами отступала, расползаясь мокрой тряпкой. Перед носом лежавшего Ши Мина оказались темная каменная стена и его собственные бледные руки с синеватыми ногтями, покрытые подсохшей кровью.
Запястья охватывали массивные кандалы, короткая цепь тянулась к вделанному в пол кольцу. Еще одна цепь тянулась к шее. Попытка поднять голову оказалась столь мучительна, что Ши Мин застонал в голос и постарался спрятать лицо в сгибе локтя.
Едва слышный шорох за спиной заставил все тело напрячься, но сил в этом теле было бесконечно мало. Лишенный возможности подняться на ноги, Ши Мин неловко перевернулся на другой бок, с трудом удерживая бунтующий желудок на положенном ему месте. Цепи оглушительно загрохотали.
Его медлительный маневр был встречен усмешкой.
У дальней стены на небольшой скамейке устроился император. Темно-пурпурный тяжелый атлас скрывал и резные ножки, и часть нечистого каменного пола. Ладони его были обтянуты черными перчатками. Спокойное лицо казалось умиротворенным, в уголках губ притаилась улыбка. Солнечные янтарные глаза в полумраке камеры приобрели оттенок свернувшейся крови.
