– С возвращением, – поприветствовал он Ши Мина и тихо вздохнул. Любой звук и едва слышный шорох в пустоте каменных подземелий становился только отчетливей, далеко распространяясь за пределы камеры. Осмотрев скорчившегося на полу человека, император отвел взгляд и сложил руки на коленях, бездумно разглаживая дорогую ткань.
– Когда отец признал Юкая, то стал часто наведываться в покои наложниц, – заговорил он. В негромком голосе почудился оттенок тепла и привязанности. – Юкай ведь очень похож на него. Отец был очарован. Возился с ним… недолго, конечно. Детей у него и без того было достаточно. Но такое внимание было воспринято старшими братьями в штыки.
Слова императора набатом гудели в ушах. Головная боль усиливалась, заставляя Ши Мина смаргивать непрошеные слезы. К горлу подкатил ком.
– Императрица отреагировала на опасность так, как посчитала нужным. – Ду Цзыян передернул плечом и перевел взгляд на своего пленника. – Она отравила нашу с Юкаем мать. Никто не стал разбираться со смертью наложницы, и это было самым отвратительным и постыдным равнодушием, которое я только мог себе вообразить. Даже смерти приближенных слуг расследовали со всем старанием, но гибель наложницы, подарившей императору двух сыновей, не заинтересовала даже его самого. Должно быть, к тому времени он совсем потерял к ней интерес. Чувства… бушевали в нем, но это были лишь ярость, жадность и воинская доблесть, тут я не стану лгать. Хороший воин, никудышный пустой человек. Но вот за сыновей своих он мог мстить, и трогать нас до поры опасались, однако я знал, что и Юкаю тоже осталось недолго. Почти полгода я прятал его. Знаешь, как сложно прятать подвижного ребенка? Ему было-то всего ничего, четыре или пять лет. Чаще всего он оказывался за занавесями в углу: они скрывали требующие ремонта колонны. Я уговаривал его сидеть тихо-тихо. Он так и не стал болтлив. А недавно я понял, что почти забыл все, что тогда было. Как я мог забыть?
Голос старшего Ду съехал до едва различимого бормотания. Некоторое время он просидел молча, все так же глядя в стену.
– Когда я отправил его к тебе, я знал, кто ты такой. Знал о том, какая у тебя репутация, – ровно продолжил император, очнувшись. – Но какой у меня был выбор? По крайней мере, ты не убил бы его. Ты бы заботился о нем. В чем я ошибся, Ши Мин?
Он тяжело поднялся и шагнул вперед. Носки темных сапог, едва выглядывающие из-под багрового подола, остановились в считаных сантиметрах от скованных рук Ши Мина.
– Меня не было рядом, и ты настроил его против меня. Ты заботился о нем так, что теперь он ради тебя готов отказаться от всего. Но и это я мог бы простить. Ты отобрал его у меня один раз, но вырастил таким, каким и я не смог бы. Он похож на клинок, пока еще недостаточно гибкий, но уже слишком острый…
Тяжелая ткань колыхнулась, и император опустился на колени. Тонкая рука в прохладной перчатке прошлась по спутанным волосам, впилась поглубже в пряди. Рывком правитель заставил Ши Мина поднять голову, до предела выгибая шею.
Цепь ошейника натянулась.
– Я даже представить себе не мог, что ты попытаешься его убить и забрать у меня второй раз, – шепнул старший Дракон. Запавшие янтарные глаза смотрели с мольбой. – Где мой брат? Ответь мне, и я оставлю тебя в живых. Где он?
– В лесу, – чуть слышно отозвался Ши Мин и тут же зашипел от боли – пальцы на затылке сжались с такой силой, что едва не лишили его волос.
– Мы проверили каждую травинку, – раздельно проговорил Ду Цзыян, продолжая тянуть. Край металлического ошейника впился в шею, разрезая кожу. – Мы нашли кровь и следы. Он скатился вниз, в овраг. И исчез. Разве ты не считал его своей семьей? Почему ради женщины, которую ты едва знаешь, ты пошел на это? Тебе так хотелось власти?
– В чем ты меня обвиняешь? – просипел Ши Мин. Передавленное горло опалило огнем. Не было никакого смысла спрашивать того, кто стоял за всей этой нескладной историей, но и выслушивать обвинения мужчина не мог.
Все равно ему жить осталось недолго, так какая разница, что говорить в свое оправдание?
Он не успел вернуться.
– В чем? – переспросил император и прищурился. – Я ожидал удара в спину, хотя и не хотел верить до последнего. Однако и предположить не мог, что удар ты направишь на Юкая. Что за бессердечный человек приговаривает к смерти своего ученика? Разве такое возможно? Половина моей личной гвардии перешла на твою сторону, готовая поддержать притязания твоей жены на трон. Не стоило мне пытаться устроить ее жизнь, верно? Нужно было оставить ее гнить… Три месяца, три месяца понадобилось вам, чтобы разворошить столицу. Вы хорошо выбрали время. Если бы не Мастер пыток, я бы не нашел госпожу Ши. Будет справедливо передать господину Ло права на твое поместье. Его двуличная натура казалась мне не заслуживающей доверия, но все повернулось так, что именно он сохранил мне верность, пока ты точил нож.
Едва стучащее сердце сбилось с ритма. Пока Юкая не нашли, остается надежда, что он все еще жив. Да, его раны были ужасны, но он справится, не может не справиться. Мастер…
