– Если честно, мне эта мысль пришла в голову случайно. Я стоял на стене, прямо перед тем, как меня скинули, и смотрел, как один из демонов слез со стены и двинулся через двор, – Димитрий нахмурил лоб, как будто силясь вспомнить что-то. – Я видел, как он прошел мимо ближайших домов, в которых тоже кто-то прятался, мимо бегущих в ужасе людей. Кто-то из воинов выпустил стрелу ему в спину, но он даже не обратил на это внимание – просто шел прямо туда, к дому, где ты оставил Мелони. Ты ведь и сам все это видел, правда?
Уинстон слушал его и не верил своим ушам.
– Ну а как же тот бой на кряже? Мы с Мелони ушли далеко вперед, пока вы готовились к сражению. Почему же тогда они напали на вас, а не пошли за ней?
– Они и пошли, просто мы заняли единственную тропу, которая вела наверх в предгорья, и оказались у них на пути, – Димитрий продолжал смотреть на Уинстона, и в его взгляде читалось спокойствие и уверенность в своих словах. – Я еще тогда заметил в их действиях какую-то растерянность, как будто они не ожидали встретить нас. Но как такое могло быть правдой после того, как они двигались за нами след в след на протяжении шести дней?
– И все сходится, если предположить, что они шли за Мелони… – Уинстон чувствовал себя потерянным, ему трудно было согласиться с тем, что говорил Димитрий, но и доводы звучали убедительно.
– Ты хочешь отослать ее. – Слова Ричарда прозвучали скорее как утверждение, а не как вопрос.
– Что?!
– Быстро же ты догадался, Рич, – Димитрий как будто не заметил восклицания Уинстона и ужаса, отразившегося в его глазах. – Да, я думаю отправить ее в Анклавы.
– Ты ведь шутишь, да? – Уинстон чувствовал, как нечто холодное и липкое разливается в груди и душит его.
– Нет, Уинстон, я говорю серьезно. – Лицо Димитрия снова стало суровым, как бывало всякий раз, когда ему приходилось отдавать приказы. – Если я прав, и Поток следует за Мелони, мы не сможем дойти до Портала, пока она с нами.
– Ты, ты… да ты же делаешь то же самое, что и проклятые фанатики в ее деревне! – голос Уинстона сорвался на крик. – Просто приносишь ее в жертву!
Лицо Димитрия словно превратилось в железную маску.
– Во-первых, она поедет не одна, – голос Димитрия был сух и жесток, слова Уинстона явно задели его. – С ней отправится Ричард и еще кто-то из разведчиков, они смогут доставить ее в целости и сохранности, а нам все равно нужно отправить Джозефу карты и последние сведения о том, где мы и чего достигли. Дальше нас ждет Портал, и это наша последняя возможность. Во-вторых, посуди сам, если она поедет с нами, ей грозит смертельная опасность в любом случае. Или монстры снова придут за ней, и мы не сможем больше защищать ее, или мы сами приведем ее к ним, добравшись до места, через которое они попадают в наш мир. Ты действительно хочешь так рисковать? – Он пристально посмотрел прямо в глаза Уинстону.
– Я… – Уинстон понимал, что Димитрий ловко загнал его в ловушку. – Позволь мне хотя бы поехать с ней. Ей может понадобиться моя помощь…
– Я не хочу обижать тебя, дружище, но ты действительно веришь, что ты сможешь быть полезней в Пустоши, чем парочка опытных разведчиков? – Ричард усмехнулся, подкрепляя тем самым свои и без того едкие слова. Уинстон скрипнул зубами, но промолчал. – Или, быть может, ты считаешь, что сможешь прорубить для нее дорогу через толпу монстров, если они вновь явятся за ней?
– Как будто ты сможешь! – огрызнулся Уинстон.
– Нет, и никто не сможет, – Димитрий, с трудом превозмогая боль, сел на своей грубой кровати и положил ему руку на плечо. – Я понимаю, что ты чувствуешь и как тяжело тебе справиться с этим, но поверь мне, это лучшее, что нам остается. Без тебя мы никогда не сможем найти этот Портал, а значит, все, через что мы прошли, окажется напрасным. А у маленького отряда, да еще двигающегося в другую от Портала сторону, будет реальный шанс добраться до Анклавов и уйти от любых преследователей.
– Будь уверен, парень, я о ней позабочусь. Но, командир, в твоем плане есть один серьезный изъян. Волчонок ни за что не согласится на это.
– Согласится, если Уинстон поможет нам уговорить ее. – Молодой человек затравленно посмотрел на Димитрия. – Ну что скажешь, Уинст?
Когда Уинстон наконец снова оказался на улице, было уже совсем темно. Воздух сильно посвежел, и с гор задул холодный пронизывающий ветер. Погода как нельзя кстати соответствовала его настроению, и он, не обращая внимания на раскрывшийся плащ, с удовольствием подставил лицо очередному ледяному порыву, чувствуя, как тот вытягивает из него тепло, и сожалея, что нельзя вот так же просто избавиться от всех волнений и тревог. Где-то там, среди тусклых огоньков, едва различимых в темноте, его ждала Мелони, и он никак не мог решить, что же сильнее: желание вновь оказаться в ее объятиях или страх перед тем, что нужно сказать ей.
