– Значит, будет сражение? – Глаза оружейника загорелись, но не огнем молодости, как у юнца, жаждущего в битве доказать свою храбрость, а мрачной решимостью того, кто слишком хорошо знает, что им предстоит. Джозеф кивнул. – Калаган принес хорошие новости?
– Еще лучше. Он привел к нам на помощь большую армию с востока. Теперь мы можем наконец-то дать Йоресу бой и уповать лишь на удачу.
– Удачу? Совсем на тебя не похоже, милорд. Я уверен, что в твоей голове уже созрел план, как раздавить этого надоедливого старика раз и навсегда.
– Что-то вроде. – Джозеф снова хищно улыбнулся. – И раз уж ты так хорошо меня знаешь, то наверняка уже успел догадаться, что твоим ребятам здесь отведена самая важная роль.
– Не скажу, что мне нравится, как вы, лорды, продолжаете грызться друг с другом, словно дикие псы за кусок мяса. Но, если честно, мне до ужаса надоела эта игра в догонялки, и я буду рад наконец покончить со всем этим и вернуться домой.
– Или не вернуться. – Джозеф закинул последний кусок сыра в рот и подмигнул старому мастеру, тот в ответ закатил глаза. – Так или иначе, все это скоро кончится.
– А что, если Йорес предпочтет выжидать? Он наверняка уже знает о прибытии Калагана.
– О, поверь мне, даже если не знает, то мой старый приятель сделает все, чтобы в скором времени он об этом узнал.
– Ты рассчитываешь выманить его и навязать сражение на своих условиях?
Джозеф пожал плечами.
– Йорес тоже понимает, что может с легкостью разгромить нас поодиночке, но, если мы соединимся, силы окажутся равны.
– Тогда я не понимаю, зачем нам спешить.
– Затем, что недостаточно просто победить его в битве. Он может отступить, собрать новые силы, укрепиться в Стагарде или другом анклаве, и война затянется еще на год. Что мы действительно должны сделать, так это разгромить его и положить конец этой войне здесь и сейчас, иначе у Анклавов будет мало шансов выжить, кто бы не победил в конце концов.
– И ты готов пойти ради этого на такой риск?
– Я готов на все ради будущего Анклавов.
– Ну что ж… – Мастер Грег пристально посмотрел на Джозефа, как будто оценивая, чего он на самом деле стоит. – Я всегда считал, что все вы, лорды, немного безумны, но теперь начинаю понимать, почему люди, несмотря ни на что, идут именно за тобой. Ты совершенно и абсолютно безумен! – Оружейник тяжело поднялся из-за стола, и Джозеф, наверное, впервые осознал, насколько тот стар. – А значит, и мне придется стать частью этого безумия. – Он болезненно крякнул и схватился за натруженную спину. – Ох… надеюсь, в последний раз.
Солнце едва тронуло своими лучами деревья на вершине большого пологого холма, склоны которого сейчас были покрыты небольшими насыпными валами и перекопаны ямами. Словно шрамы, они тянулись то здесь, то там, пересекая открытую полосу земли, широко раскинувшуюся между густым, хвойным и почти непролазным лесом, покрывающим южную сторону, и отвесными скалами на северо-востоке. Солдаты работали день и ночь, пытаясь всеми силами превратить легкий и приятный подъем по поросшему невысокой горной травой холму в тяжелый и извилистый путь, изобилующий узкими проходами, тупиками и другими ловушками, которые заставят отряды противника замедлять свой ход, нарушать строй и разделяться, уменьшая их силу и лишая численного преимущества.
Джозеф придирчиво осмотрел результаты двух дней титанических усилий, потребовавших полной отдачи почти от каждого человека в его армии, и остался не слишком доволен. Он с самого начала знал, что им не удастся как следует перекопать такой большой участок за это время, но надеялся, что они все же успеют сделать намного больше. Он провел рукой по своим длинным волосам, как делал почти каждый раз, когда его охватывало волнение, и дернул поводья лошади, направляя ее в сторону вершины, где, отражая лучи поднимающегося солнца, поблескивали передовые отряды его войска. Сопровождающие его командиры и лорды скакали следом, явно изнывая от нетерпения, но не решаясь первыми нарушить то молчание, с которым он уже почти целый час объезжал позиции, выбранные для сражения.
