– Сделаю что смогу, Джозеф. – Он уже развернул было лошадь, чтобы вернуться на передовую, но вдруг обернулся в седле. – Кстати, ты был прав. – Джозеф недоуменно поднял брови. – Насчет того, что Йорес попытается узурпировать власть. Я никогда не любил нашего старика, но всегда уважал его и считал благородным противником. Пусть он не разделял наши взгляды, но я всегда верил, что он так же заботится о будущем Анклавов, как и мы.
– Я тоже всегда верил в это… – Джозеф ненадолго задумался, глядя куда-то вдаль. – И даже сейчас я иногда сомневаюсь, что, быть может, это мы совершаем ошибку и на самом деле просто мешаем ему сделать Анклавы сильнее?
Дерринг улыбнулся, понимающе и даже немного сочувственно глядя на Джозефа.
– Ну, тогда в скором времени у бога, вселенной, мирового духа – или кто там еще есть – будет прекрасный шанс рассудить нас. – Он коротко хохотнул и уехал прочь.
Джозеф, провожая его взглядом, так глубоко задумался, что не сразу заметил другого всадника, уже какое-то время молчаливо ожидающего, когда на него обратят внимание. Капитан его личной гвардии не щеголял, как обычно, яркими красками и гербами Витне, а был облачен в прочный, но невзрачный доспех, предназначенный явно для битвы, а не парадов.
– Милорд, ваши приказания выполнены, – Морек, как всегда, был скуп на слова и очень сдержан в формулировках. – Два отряда кавалерии выехали из лагеря около часа назад и скоро должны столкнуться с вражеской армией. Как только противника удастся вынудить перейти в наступление, я выдвинусь вместе с основной частью конницы, и мы будем атаковать любой отряд, который Йорес отправит за нами в погоню.
– Не забывай, что ваша задача – не разгромить их, а заставить действовать поспешно и по возможности растягивать их силы по всей долине у подножья холма. Не вступайте в открытое столкновение с отрядами Йореса, иначе вы можете увязнуть в битве и оказаться в окружении.
– Хорошо, милорд, сделаю что смогу.
– И еще одно, – Джозеф посмотрел в глаза этому бывалому и опытному воину, который прошел с ним такой длинный путь и остался верен, несмотря ни на что. – Я поеду с вами и сам поведу всадников.
– Но, милорд… – на лице гвардейца сквозь носимую годами маску невозмутимости на мгновение проступило удивление, быстро сменившееся обидой.
– Ты поедешь рядом со мной и понесешь мое знамя.
Морек какое-то время молча сверлил Джозефа взглядом, после чего склонил голову в уважительном поклоне.
– Да, милорд, я пришлю за вами одного из гвардейцев, когда мы готовы будем выступать.
Джозеф кивнул, давая знак, что он свободен, и обернулся к еще одному своему спутнику.
– Лорд Руффорд, как проходит подготовка оборонительной линии у кромки леса? Боюсь, я уже не успею осмотреть все позиции до того, как начнется битва.
– Все в порядке, лорд Джозеф. – Лорд Руффорд правил одним из мелких анклавов на юге и был, наверное, самым молодым лордом из тех, что помнил Джозеф. С его губ редко сходила улыбка, очень подходящая его живому уму и веселому нраву. – Мы готовы встретить неприятеля хоть сейчас.
– Хорошо, думаю, вам лучше тоже отправиться к своим солдатам, на случай, если наши враги решат удовлетворить ваше горячее желание раньше, чем мы предполагали. – Джозеф сделал небольшую паузу, дожидаясь, пока Руффорд подберет поводья. – И, кстати, передайте от меня привет мастеру Грегу.
– С удовольствием! – На щеках молодого лорда выступил румянец, видимо, от смущения, вызванного оказанной неожиданно ему честью. Он слишком порывисто дернул поводья лошади, от чего она заржала и встала на дыбы, но он не растерялся, ловко осадил ее и помчался вниз, где на другой стороне долины серо-зеленой стеной возвышался лес, так надежно прикрывающий их и в то же время так опасно позволяющий врагам незаметно подобраться к ним.
Джозеф бросил еще один взгляд на север и про себя отметил, что костров в лагере Кормуна, судя по всему, стало заметно меньше. Значит ли это что-то? Джозеф про себя решил, что гадать нет смысла, придет время – они и так все узнают. Вместе этого он натянул поводья и развернул лошадь так, чтобы оказаться лицом к лицу со своими спутниками, все еще сохраняющими молчание или тихо переговаривающимися между собой.
