– Мне с тобой так спокойно. – Он ласково гладил ее по спине и волосам, пока она говорила. – Как будто ты никак не связан со всеми этими Анклавами, Потоками, сражениями и ужасами. Может, ты и правда из другого мира, Тони?
Уинстона как током ударило, он даже вздрогнул, да так сильно, что Мелони приподнялась, чтобы посмотреть на него.
– Что случилось?
– Как ты сейчас назвала меня?
– Тони? Ты шептал это имя во сне. Я подумала, что тебя когда-то звали так, может, в детстве.
– Может, в детстве…
– Что-то не так?
– Не знаю, Мелони. – Он увидел, что одеяло, которым она укрывалась, сползло, открыв взору ее длинные ноги до самых бедер, и поспешил поправить его. – Но, если честно, мне не хочется думать об этом сейчас. Мне почему-то кажется, что время еще не настало.
Мелони задумчиво посмотрела на него, а потом пожала плечами.
– Ты ведь знаешь, я привыкла прислушиваться к своим ощущениям, так что могу тебя понять. Но не пропусти момент, когда твой внутренний голос заговорит снова.
– Постараюсь. – Уинстон улыбнулся удобно устроившейся на нем девушке и постарался не думать, о том, как же приятно ощущать близость ее тела. Вместо этого он решил порадоваться тому, как хорошо ей удалось понять его состояние и настроение. – Как спалось?
– Холодно… – Она сморщила свой милый носик и снова прижалась щекой к его груди. – Непонятно, как эти… люди живут здесь. Надеюсь, мы не задержимся тут надолго.
– Я не уверен насчет этого.
– Почему?
– Мы пришли к ним за помощью, которая нам действительно очень нужна, но теперь, когда мы увидели все изнутри, я не уверен, что мы найдем ее здесь.
– Еда и помощь с ранеными… – Голос Мелони звучал немного глухо оттого, что она говорила, не поднимая головы. – Да, ты, наверно, прав. Не похоже, что у них есть чем с нами поделиться. Тогда почему они согласились и привели нас в свое поселение? Могли бы отказаться и просто вернуться домой.
– Возможно, им что-то очень нужно от нас, и ради этого они готовы рискнуть и пойти на обман.
– Если бы это были наши запасы, лошади и оружие, то мы бы уже были мертвы. – Мелони фыркнула, выражая свое мнение по этому поводу. – Несмотря на всю браваду Димитрия и остальных разведчиков, этой ночью мы были уязвимы так, как никогда уже не будем. Они могли перебить нас практически без всякого риска.
– А вот теперь уже я вынужден согласиться с тобой… – Уинстон скосил глаза на лежащую девушку и в очередной раз убедился, сколько силы и мудрости в ней скрыто. Новая волна нежности разлилась у него в груди, и он ласково погладил ее прекрасные волосы. – Мне эта мысль в голову не приходила.
– Возможно, после встречи со старейшиной что-то станет понятно.
– Старейшина, да… У вас тоже был старейшина? Расскажи мне о нем, я совсем мало знаю о том месте, откуда ты родом. Если ты, конечно, не против…
– Да нет, все нормально. – Она едва заметно повела головой из стороны в сторону, и Уинстон понял, что все не так просто, как она говорит. – Да, нашей общиной тоже управлял старейшина и те, кого он приблизил к себе. Нам рассказывали, что именно он когда-то основал это поселение и дал приют первым из тех, кто теперь живет в нем, – Мелони пожала плечами. – Я никогда всерьез не задумывалась об этом, старейшина и его власть были чем-то самим собой разумеющимся. Мама рассказывала, что он всю жизнь тщательно отбирал тех, кого приближал к себе и позволял говорить от своего имени, но, если честно, я не уверена, что ему реально была нужна их помощь. Большинство детей, с кем я росла, воспринимают старейшину не как правителя, а скорее как отца, строгого, но абсолютно справедливого. Что же касается взрослых, то и среди них много тех, кто видит в нем спасителя, оплот надежды посреди Пустоши, которая наполнена только смертью. Остальные просто смирились.
– Звучит как-то… обреченно, что ли, – Уинстон наморщил лоб, пытаясь осознать только что услышанное. – Ты как-то говорила, что старейшина, кроме всего прочего, еще и каким-то образом передает вам слова… кажется, богов, да?
– Да… Мы верим, – она поморщилась, произнося эти слова, – в общем, жители верят, что Поток – это слуги Создателя, боги, которые были посланы когда-то, чтобы наказать тех, кто погряз в гордыне и честолюбии. Теперь, когда их миссия почти завершена, они остаются, чтобы следить за праведниками и карать тех, кто сойдет с этого пути.
– Обреченно и как-то слишком уж просто, – Уинстон невольно сжал девушку в объятиях, ощутив острое желание защитить ее, спрятать от неприглядной действительности. – Такое ощущение, что кто-то придумал все это с одной целью – не оставить людям выбора. Прости, если мои резкие слова обижают тебя.
– Нет, ничего, не извиняйся. Я не испытываю слишком уж теплых чувств к тем, кто… отправил меня на смерть. Но я могу понять тех, кто идет за старейшиной. Каждый из них видел, как люди голодают и замерзают в одиночестве, а тех, кому удается чудом пережить очередную зиму, рвут на части чудовища, которых никто и ничто не может остановить. Оказавшись в такой ситуации, очень хочется поверить тому, кто обещает защиту и спасение.
