В свете дня поселение, в котором они оказались, выглядело еще меньше и еще беднее, если не сказать – хуже. Сооруженная вокруг сбитых в кучу обитаемых жилищ стенка из нагромождения земли и мусора как бы сдавливала все, что оказалось внутри, и Уинстону на секунду даже показалось, что ему не хватает воздуха. За стеной виднелись крыши и развалины каких-то давно заброшенных зданий, что придавало окружающему пейзажу еще более угнетающий вид. Ощущение было такое, будто они попали на крошечный островок – последний умирающий оплот жизни и порядка в океане хаоса. Уинстону трудно было отрицать, что, учитывая то, где они и почему здесь оказались, в каком-то смысле так оно и было.
Практически не встречалось прохожих, только изредка им попадался какой-нибудь местный житель, торопливо несущий корзину или мешок и не обращающий на них никакого внимания. Уинстон заметил, что Димитрий тоже понял, в каком состоянии находится поселение, и когда тот провожал взглядом очередного мужчину с серым изможденным лицом, его собственное лицо становилось все темнее и темнее.
Перед входом в старый храм – а здание, в котором их ждал старейшина, в прошлом было не чем иным, как большой городской церковью, – стояли четверо стражников. Предводитель подал им какой-то знак, и они без всяких проверок оказались внутри темного сырого здания. На стенах там и тут висели грубо скрученные факелы, которые больше чадили, чем давали света, и просторный, заставленный полусгнившими, полуразвалившимися скамьями зал тонул в зловещем густом сумраке. Уинстон вдруг понял, почему дети так боятся темноты, и пожалел, что у него, в отличие от Димитрия, нет с собой оружия. Хорошо освещена была только та часть храма, где за большим столом в чудом сохранившемся резном кресле восседал дряхлый седой мужчина.
Суровый вожак дикарей, как про себя называла его Мелони, быстрым шагом прошел по проходу между скамьями и резким порывистым движением опустился на одно колено перед стариком.
– Я привел чужаков, старейшина, как вы и приказывали. – Он склонил голову, как будто не решаясь посмотреть в глаза своему собеседнику. – Они ответят на все ваши вопросы.
– Встань, Реми. – Старик сделал жест, напоминающий Уинстону тот, которым подзывают собаку. – Пусть они подойдут, а то мои слабые глаза уже не позволяют мне видеть в такой темноте.
Реми медленно распрямился, и на его лицо в тот же миг вернулось суровое и рассерженное выражение.
– Подойдите, чтобы старейшина мог поговорить с вами, не напрягая глаз и голоса.
– Мы тоже слышим, что говорит старейшина. Не нужно приказывать… – Димитрий даже поднял руку в каком-то то ли примирительном, то ли предупреждающем жесте.
– Молчать. Делайте что вам говорят.
Уинстону показалось, что он услышал, как скрипнули зубы Димитрия перед тем, как тот сделал решительный шаг вперед, но Ричард шагнул первым и рукой жестко удержал их импульсивного командира на месте.
– Мы к вашим услугам, старейшина, и готовы рассказать все, что вам интересно будет узнать. – Ричард не обратил внимания на гневный взгляд Димитрия, который тот, к счастью, не подкрепил словами.
Где-то рядом с Уинстоном облегченно выдохнула Мелони. Он и сам только сейчас заметил, что задержал дыхание после слов Реми. Ричард шагнул вперед, и после секундного колебания за ним последовал Димитрий. Они с Мелони двинулись следом.
– Приветствую вас, странники. – Голос старейшины был сухим и очень слабым. Уинстон с трудом мог представить, сколько тому лет. – Откуда вы и что привело вас в наши края?
– Мы жители Анклавов, старейшина. – Ричард окончательно взял инициативу в свои руки. – Если быть точным, следуем из анклава Витне, которым правит лорд Джозеф. Мы отправились на поиски выживших, чтобы предложить им помощь и защиту за Стенами Анклавов. – Он сделал многозначительную паузу, смысл которой сразу дошел до Уинстона. – Но по пути сами попали в беду и теперь вынуждены просить вашей помощи.
– Реми уже передал мне ваши просьбы. – Старик наклонился на своем деревянном троне, опершись о стол. – Но что за беда произошла с вами? Вы не похожи на новичков в Пустоши.
– Нас преследовали демоны Потока. – Уинстон краем глаза заметил, как лицо Реми приняло недоверчивое выражение. – Нам пришлось сразиться с ними, и мы победили, но цена оказалась слишком высока.
– Вот значит, как… – старейшина медленно покивал головой, как бы соглашаясь с каким-то своим внутренним диалогом. – Бросить вызов демонам – смелый поступок. Мы обязательно поможем вам чем сможем. Реми… – Мужчина тут же снова опустился на колено, лицом к своему повелителю. – Я хочу, чтобы ты сам этим занялся. Проследи, чтобы никто из пришедших с этими людьми не остался без ухода и получил все, что необходимо.
– Но, старейшина, как же… – Рене был так поражен приказом, что даже поднял голову и недоверчиво посмотрел на старика.
–
– Будет исполнено.
– И забери с собой воинов, которые стерегут храм, пусть они помогут тебе. А я еще побеседую с нашими гостями.
