Век поднимал большую стальную пластину над головой. Опускал и своих ног. И, через пару мгновений, я слышал глухой, необыкновенно тяжёлый удар. Словно кто-то бил по барабану.
Из раза в раз до меня доносились мерные, очень глухие удары.
Рондель скользнул в ладонь.
Я постоял ещё некоторое время. А после вернулся в сарай.
'Прошло два дня. А после ещё день, хотя я так и не понял, когда и на что ушло время. На раздумья?
Внешне в селе всё выглядело нормально. На заборах всё так же вешалось бельё, а по утрам нас будил далёкий, но резкий и с нагловатой хрипотцою петушиный голос. А после очень тучная приходила за сеном для телёнка. Она же, спустя час, приносила подгоревшую кашу'.
— Ты чего здесь сидишь?
Девичий. Очень яркий и полный жизни голос заставил меня вздрогнуть, поднять голову. И сощуриться на солнце.
Было тихо. Яблони напоминали об озере и куры клевали мои ноги. Я сидел на пне, а передо мной стояла беленькая, ещё совсем молоденькая девушка.
С повязанными льняными волосами, глазами цвета неба и хитрой, лёгкой улыбкой. С рядом едва заметных морщинок в уголках её глаз.
— О чём задумался?
Она посмотрела на медальон.
Я несколько опешил, заметив былую курочку в её руках. И округлый живот.
— О чём… Я думал… что нужно заточить кинжал.
— Вот этот? — указала белёсая головка. — Да, наверно нужно.
Я опустил взгляд.
— Да… Так вышло, что моя рапира сломалась… Она сослужила свою роль при битве с вепрем.
— Ого! Так ты с ним бился! И как это было?
Я резко встал. Уступив ей место, я сразу почувствовал себя несколько лучше.
— Это было… Это было сложно. Я думаю… Я сделал всё, что смог, но чудовище ушло почти что невредимым.
Неудобно было вот так стоять, а потому я решил присесть на сено. Это оказалось ещё неудобней. Ноги я скрестил, упёрся в колени ладонями, но всё равно постоянно приходилось смотреть снизу вверх.
— Да, человеку с ними справиться непросто… С такими большими… — Отпустив белёсую курочку, девушка разгладила простое льняное платье: — Придётся искать решенье. Мы ведь люди, мы его всегда находим.
Я прищурился. Словно на заказ головка оказалась точно перед солнцем. Пришлось оставить попытки. «Босая», — заметил я несколько поздно.
— Я видела, как ты в сарае стараешься… Это было очень смешно.
— Да… спасибо.
Лёгкая беседа с человеком, который был не в курсе моего положенья. Возможно это именно то, что и было нужно. Я и сам не заметил, как прошло чуть больше часа, а после Эльва ушла.
Мне одному принесли обед. Всё ту же кашу. Я проглотил. Поставил горшок у крыльца и, немного ещё подумав, вновь поднялся. Посмотрел на яблони, на озеро и соседский двор, где уже сооружался навес. Я спросил у случайного прохожего дорогу до кузницы. Поблагодарил и побрёл вверх по улице, вдоль покосившегося забора.
Голос Эль был слышан издали. Даже через звон она не говорила, а требовала: «Вы поймите, что это не мне, а Вам всё нужно!»
Обойдя репейник, я увидел девушку. Раскрасневшаяся и неумытая, посреди заросшего двора она спорила с почти совершенно лысым мужчиной.
«Н-нет ничего… — повернулся он спиной. — Я говорю: уже В-с-ё забрали! Это вы себе в голову… что-то вбили!»
Эль не отставала. Она прошла за кузнецом под навес. Заметив, что мужчина что-то ищет, девушка указала ему на молот.
— Нет столько металла! — щурясь и все больше раздражаясь. — Копья Ваши закончу, а щиты… Ну нет металла!
— Значит, нужно по посёлку собра-ть.
— Да кто отдаст-то! — со взмахом. — И что отдаст⁈
Парень, который всё это время беспощадно бил по железу, ухмыльнулся. Щипцами он поднял алеющий прут и сунул его в воду. Раздалось оглушающее «Шш-ш-ш-ш-ш-ш!»
Рондель оказался зажат в ладони. Я не мог с уверенностью припомнить момент появления… но теперь он был в моей руке. Я посмотрел — и спрятал в голенище сапога.
Разговор продолжал ещё не меньше четверти часа. Эль наступала, а кузнец, затянув на затылке узел от косынки, старался её не слушать. Наконец, речь зашла о подковах и прочей мелочи. Железо это было «мягким болотным», однако девушка всё равно попросила «сделать Всё что только возможно». Кузнец согласился просто чтобы отвязаться.
Наёмница ушла, и из-за невысокой рябины вышел я.
Кузнец наградил меня крайне, крайне радостным взглядом.
— Добрый день. Вы не могли бы сделать с ним… что-нибудь?
… Особого смысла дожидаться на самом деле не было, но по какой-то причине я не хотел, не желал выходить при Эль с этой просьбой. Не снова.
Подмастерье, парень криво усмехнулся. Он только глянул — и снова принялся долбить. Тяжёлый взгляд мужчины заставил меня немного отступить.
Лицо его вместе с макушкой были совершенно черны, а от бровей остались лишь полосы.
— У меня есть деньги! — после мгновения заминки. — Я заплачу за вашу работу, в этом можете не сомневаться.
Худой и долговязый, в прожжённом фартуке, кузнец меня явно не слышал. Он больше по губам прочёл, чем среагировал на голос. Но на слове «заплачу» изодранная скула его заметно дёрнулась. Рукав, чёрный от сажи, прошёлся по щеке.
Жестом хозяин попросил кинжал:
— … Только поточнуть, что ли, надо?
Я… кивнул… И только после понял.
— Что?.. О нет-нет. Спасибо! Этого не нужно.
