Много лет назад перед человечеством нависла реальная угроза голода. Перенаселение и нерациональное распределение ресурсов постепенно привело бы нас к упадку. Это сейчас население земли стремительно сокращается, а тогда Африка била все рекорды рождаемости и захватывала планету. Война за ресурсы стала бы неизбежностью, мы ведь по-другому не умеем решать такие задачи. Что было бы дальше, я даже не хочу представлять, если учесть сколько оружия в каждой стране. Аквафермы, такие как эта, на которой мы сейчас с вами находимся, обеспечивают нас необходимым запасом еды. Они дают нам возможность жить. Просто жить нашей обычной жизнью, привычной нам. Также как выращенное мясо. Я здесь работаю, вы на экскурсии. Вокруг знакомый нам мир. А могли бы просто попереубивать друг друга, а выжившие скатились бы до общинного строя.
На какое-то время в экскурсионном каре повисла тишина, было слышно лишь звук двигающейся машины. Всех захватили мысли о прошлом и будущем, о хрупкости бытия.
— Вы знаете, Георгий, что мы здесь делаем, на акваферме? — спросила Паулина, видимо, проникшись к их гиду дружеской симпатией. — Я вижу, как вы смотрите на политиков, прибывших вместе с нами на вашу Акваферму. И вам кажется, что мы здесь просто устраиваем свою личную жизнь.
— Это не так, — Георгий тут же покраснел, и охрип.
— Не стесняйтесь своих мыслей, — мило ответила ему Доронина, — мы кажемся легкомысленными и весёлыми. И это хорошо. Никто не любит скучных людей. Пусть эти дяди у власти считают, что мы такая себе женская партия. Надо же девочкам куда-то ходить. Но мы здесь не ради разностороннего общения с интересными мужчинами, у нас все же есть цель. И я вам даже расскажу, какая, просто потому что вы мне понравились.
Нам сейчас, нашему миру, кроме экологической катастрофы, грозит ещё одна. Я, как и вы, сейчас говорю о мире, к которому мы привыкли. Том мире, в котором вы просыпаетесь, пьете кофе с булочкой, идете на работу. Но в один из дней вы можете проснуться, а мир изменился так, что вы его не узнаете. Можете представить, что первым делом, когда вы проснетесь, вы станете молиться или совершать другой обряд, неважно, а только потом завтракать? Потому что иначе на вас могут донести. Или ваша работа может однажды стать причиной вашей гибели, если ее сочтут промыслом дьявола?
Но это все так, детские шутки, по сравнению с тем, что ждёт женщин. Религиозное государство оттолкнет нас на пару веков назад, и сделает жизнь невыносимой. А к этому все движется, и в каждой стране мира. Все дело в дефиците рождаемости. Женщины отбились от рук, не соглашаются рожать новых людей. Человечество сокращается, и многие видят в выход именно в возрождении религии.
— Вы правы, — задумчиво согласился с ней Георгий, — сейчас практически разрушен институт брака. А принудить женщину к браку или рождению ребенка, может только религия или очень устоявшиеся традиции. Но опять же они обычно основаны именно на вере.
— Феминистское движение не запрещает иметь детей, мы не отговариваем от материнства. Женщины всего лишь получили право выбора. И выбор оказался таким. Демографический кризис пятидесятых годов прошлого века, им нам вечно тычут в лицо, что видите ли, поддавшись влиянию феминисток, женщины обрушили экономику. Нет, доля истины в этом есть, я не буду спорить. Но согласитесь, в глобальном масштабе он пошел на пользу. Перенаселение, как угроза, миновала. Абсолютная доступность и безопасность контрацепции — вот что устранило эту угрозу. Даже не так — отсутствие возможности для большинства мужчин оставить случайное потомство, вот что вызвало на самом деле демографический кризис. И это на самом деле спасло человечество. Вы сами вспомнили Африку, ее уроженцы расползались по миру, потому что мир не мог их больше прокормить. Антимиграционная политика не спасала. Нелегалы заполняли все страны. А потом стипендиальное образование для женщин и бесплатные контрацептивы, которые им даже присылали по почте по первому звонку снизило рождаемость так, что не понадобились те жёсткие меры, которые уже готовила Европа.
— Да слухи просачивались разные. От полного закрытия границ до выброса биологического оружия. Мир был напуган. Знаете, никогда не приходила в голову мысль, что причиной разрешения этого вопроса стала усиленная феминизация Африки и Индии. Но если тогда это спасло мир, то сейчас население все больше сокращается, города пустеют. Сейчас для мужчины продолжить свой род иногда недостижимая задача.
— Продолжают свой род, как вы сказали, теперь самые привлекательные и обаятельные, лучшие из лучших. Это такой естественный отбор, который естественно мужчин не устраивает. А псы господни, эти сукины дети, пытаются насадить свою религию в каждую семью. И если сейчас девушку постарше ничем не заставить рожать столько, сколько Бог пошлет, то девочку, выросшую среди этого религиозного атавизма, можно заставить бояться.
— Заставить бояться? Бояться Бога?
