Потомок Хранителя полностью

Ведьмак, с трудом припоминая сложную драконью речь, пересказал Кристл все, что Нэра смогла ему поведать. Известие о том, что наставник Сферы и Аскарона все еще жив, явно обеспокоило фею. Она, глубоко задумавшись, водила указательным пальцем по татуировкам левой руки. Те под ее движениями пульсировали охряным светом. Когда Хару закончил довольно краткий пересказ, она оторвалась от своего занятия и сообщила:

— Душа Аскарона сильно реагировала на ваши слова. Кажется, он взволнован. Даже будучи запертым внутри меня, он слышит и видит то, что и я. Боюсь, известие о Йозгерраде обрадовало его.

— Это чертовски плохо, — покачала головой Ирен.

— Или не совсем! — вдруг воскликнул Хару. — Аскарон может дать нам знать больше о маге, чем мы имеем. Скажи, Кристл, ты могла бы прочесть его воспоминания о наставнике?

Фея слегка замялась, склонив голову набок.

— Ммм… думаю… да! Пожалуй, я даже могла бы сразу перенаправлять его воспоминания вам. Так мы сможем вместе узнать правду. Но это будет трудно. Аскарон и сейчас сопротивляется мне, а когда я попробую вторгнуться в его сознание, он просто впадет в ярость!

— Но хоть что — то мы сможем увидеть?

— Полагаю, я справлюсь и смогу поймать хотя бы часть воспоминаний.

— Отлично, тогда когда приступим?

— Вечером. Когда взойдет луна. Сегодня полнолуние, оно даст мне силу.

— Значит, будем ждать…

Хару тревожно глядел в огонь камина, ожидая пока Кристл настроится на проницание памяти Аскарона. Фея долго стояла у окна и, почти не двигаясь, следила за полной луной. Ирен, прислонившись к яркому настенному ковру, листала старинный фолиант из библиотеки, но от волнительного ожидания не слишком вникала в содержание. Так прошло около получаса, когда Кристл, наконец, отвела взгляд от неба и вернулась в просторное кресло напротив своих друзей. Не смотря на холодный свет луны и огонь камина, маленькая, слегка душная гостиная плавала в глубоких ночных тенях.

— Я буду делать все, на что способна, но, боюсь, мы увидим не все, что нам хочется, — серьезно произнесла она.

— Мы готовы к этому, — отозвалась Ирен, тоже устраиваясь в кресле, — начнем?

— Начнем, — решительно кивнула Кристл и сосредоточенно поднесла ладони к вискам. В тот же миг ее тело засверкало рунами, а пальцы сжались в судорожном напряжении. Хару слегка привстал, готовясь поддержать фею в случае, если Аскарон окажется сильнее в этой ментальной схватке, но помощи не потребовалось.

На ведьмака вдруг нахлынули первые картины, и он даже осел от неожиданности.

Порывистый и злой ветер беспощадно захлестывал каньон. Здесь же, высоко над ним, на плоскогорье было просто невыносимо. Ледяные порывы пробирались даже сквозь толстые шкуры и дубленую куртку. Хару чувствовал, как мальчишка, которым помнил себя Аскарон, беспрерывно дрожал, съежившись у карликовой сосны. Вокруг него засушенные заморозками кустики трещали под резкими ветряными вихрями. От резкого крика боли Аскарон вздрогнул и на миг вышел из оцепенения, в которое впал от холода. Прямо перед ним стояла сестра, зажимая ладонью висок. Сквозь ее тонкие и белые, как полотно, пальцы сочилась кровь.

— Я же говорил, — прорычал Йозгеррад, поправляя верхние богато расшитые ткани мантии, обитые волчьей шкурой, — не раскрывай защиту раньше времени, Сфера. Покажи, что можешь, соплячка! Или ты не хочешь, чтобы я тебя учил?

— Хочу! — в тон ему огрызнулась девчонка, вставая с колен и откидывая за спину длинные, измазанные грязью волосы.

Для уверенности прокрутив меч, она вновь с воплем кинулась на наставника, но тот даже не выставил защиту. Вместо этого он выбросил вперед руку и с его ладони навстречу Сфере бросились длинные черные языки.