– Вы не понимаете! – всхлипнула Даринка. – Как я могу им отказать? Они же… взрослые! Старшие! Папенька, маменька… брат…
И она скорчилась на стуле, обхватив себя руками за плечи. Маленькая. Серенькая. Несчастная.
– Насели на девочку, – неодобрительно проворчал Ингвар.
– Да уж не так, как ее семейство! – огрызнулся Митя, тоже поглядывая на девчонку с брезгливой жалостью. – А вы, Дарья Родионовна, уж решите как-нибудь: вы ведьма Шабельских, которая их всех опекает, или младшая дочь Шабельских, которая каждого из них слушается! И то и другое у вас не выйдет!
– Не ваше дело! – простонародно огрызнулась Даринка. – Так что, мне и вовсе этими деньгами не пользоваться?
– Никто из нас не станет ими пользоваться в ближайшие два года, – покачал головой Йоэль.
– Мне так ничего и не надо, – пробормотал Ингвар.
Митя поглядел на него с завистливым раздражением: счастливый человек!
– Только где вы их будете хранить? Два года-то?
Раздражения стало больше, чем зависти: вот как этот германец всегда умудряется ткнуть пальцем в самое уязвимое место?
– Полагаю, на самое ближайшее время мы можем оставить их у господина Меркулова-младшего: навряд ли у кого-нибудь из нас бумагам будет безопаснее, чем в доме главы полицейского Департамента, – неожиданно предложил Йоэль.
– Неужели доверяете? – насмешливо вздернул брови Митя, хотя доверие от почти настоящего альва льстило.
– Не слишком, – легко ответил Йоэль, и вся «лестность» развеялась, будто и не бывало. – Но, взвесив иные риски, нахожу такой расклад приемлемым.
Митя поглядел на него исподлобья: еврейский портной смеет сомневаться в его чести?
– В дальнейшем же вижу два способа сохранить бумаги. Либо арендовать банковскую ячейку… Сами мы, конечно же, этого сделать не можем, если желаем сохранить тайну. Но можно воспользоваться особыми талантами господина Меркулова-младшего… – Альв многозначительно поглядел на Митю.
Ингвар с Даринкой явно не поняли, но пояснять Митя сейчас не собирался.
– Либо? Какой второй способ? – поторопила Даринка.
– Второй способ более хлопотный и рискованный, но может хотя бы частично покрыть нужду барышни Дарьи в деньгах для семейства. – Йоэль задумчиво побарабанил безукоризненными ногтями по ручке кресла и наконец решился. – Мы можем их заложить. Взять деньги. Деньги вложить в дело. Получать проценты, пусть и небольшие, а по истечении срока выкупить бумаги обратно. В некоторых случаях можно даже напрямую перезачесть стоимость бумаг, без заклада. Хоть какой-то, а доход. И барышне Шабельской ее ведьмовская сила не жмет, что она о семействе не заботится, и мы невесть откуда взявшимися деньгами не светим. Только вкладываться надо подальше отсюда. В Москве или Петербурге, а то и вовсе в Сибири.
– И где мы найдем такое выгодное дело? – подозрительно спросил Митя.
– Присмотрюсь, послушаю – может, и найду что… Через наш «Дом модъ» какие только люди не проходят! Как найду, так и поглядим, – хмыкнул Йоэль. – Если теперь уж вы не побоитесь, что обману.
– Обманете – умрете, – равнодушно предупредил Митя, чувствуя твердую уверенность, что так и будет. Слишком дорого ему досталось его самое первое маленькое состояние! – Что ж, бумаги остаются пока у меня, маэстро Йоэль ищет, куда их вложить на два года. Если никто не против, господа… и дама, на том и порешим.
– Я против, – буркнула Даринка.
– Тогда только господа, – легко согласился Митя.
– Пойду я. – Даринка бросила на Митю мрачный взгляд и поднялась.
– Я провожу! – вскочил Ингвар. – Не годится барышне одной по улице.
– В окно, будьте любезны, морок там или не морок, а по дому бродить нечего. У нас тут тетушка с Ниночкой водятся, – проворчал Митя. Ингвару он был благодарен: если бы тот не вызвался, пришлось бы провожать Даринку самому, а у него еще дело есть. И потому съязвил: – Вернуться не забудьте, а не торчите под окнами у Лидии до утра!
– Я не торчу! – возмутился Ингвар, вытаскивая раму.
Лозы Йоэля обхватили обоих и перенесли через подоконник, опустив на мостовую.
– Интересный ребенок. – Йоэль поглядел вслед мальчишеской фигурке рядом с долговязым германцем. – А вырастет, станет невероятно интересной дамой. Не красивой, а именно интересной. Если доживет, конечно…
Митя только покачал головой: что интересного может быть в этом чахлом кузнечике? Выкинул Даринку из своих мыслей и улыбнулся – так хищно, что его улыбка и альвийского лорда испугала бы, не то что еврейского портного!
– Раз уж мы отговорили Дарью Родионовну от платья для Лидии Родионовны, то можно надеяться, что у вас все же образовался некий запас альвийского шелка, – верно, маэстро? Я бы хотел заказать сорочку…
– Поднимайся, не позорь ни себя, ни нас!
Толчок в спину был незаметен со стороны, но весьма чувствителен. И еще более – унизителен. Митя попытался оглядеться, но обзор с двух сторон перекрыли внушительные фигуры в мундирах, так что ему ничего не оставалось, кроме как забраться в вагон.
– Ступайте в конец вагона! – властно скомандовал холодный голос, и его снова подтолкнули в спину.
