– Спасибо, Ингвар, я знал, что могу на вас положиться, – кивнул Митя. – Дядя Серж, я не знаю, будет ли война… а тем более большая война, кто на нас нападет и с кем придется сражаться: с фоморами, альвами или вот хотя бы… германцами!
– Уж точно не с германцами! – возмущенно перебил Ингвар.
– Неважно, – покачал головой Митя. – Но пока что… Когда уезд захлестнула волна мертвецов – их призвали местный лавочник и местный дворянчик для собственной выгоды. Виталийцы к городу подошли тоже благодаря предательству, а когда вломились фоморы, горожане и вовсе били друг друга: даже воевать не надо, просто подождать, а потом добить уцелевших. И ведь каждый раз такая история… то предадут, то недодумают, то убьют кого…
Князь невольно кивнул: возразить было нечего.
– И ведь ничего-то им за это не бывает! – неприятно сощурился Митя. – Полная свобода: предавать, недодумывать, убивать…
– Несправедливое устройство общества… – начал Ингвар, остановился и с вызовом поглядел на князя Сергея: – Вы уж извините, если вам неприятно это слушать, но вы и сами часть этого общества!
– Я, безусловно, часть, – согласился князь.
– Справедливость… – задумчиво повторил Митя. – А знаешь, мама ведь выбрала отца, потому что он одержим… справедливостью.
– Моя мать, твоя бабушка – из Орбелиани, а они потомки грузинского Квириа-Справедливого… – Князь еще не успел толком договорить, когда догадка заставила его почти задохнуться. – Ты думаешь, что Древняя… что Рогнеда… твоя мать… Ты хочешь… Хочешь пойти по стопам отца? Истинный Князь – полицейский?
– Насчет полиции не знаю, но немного справедливости для всех – и в наказаниях, и в наградах, и в назначениях на должности, наверное, не помешало бы. Особенно если и впрямь впереди большая война. Как думаете, дядюшка? – усмехнулся Митька.
– Не знаю… Я теперь уже ничего не знаю… – Князь посмотрел на племянника с почти мистическим ужасом. – Ты нынче Истинный Князь, тебе и решать. А мы уж как-нибудь за тобой…
– Взрослые, опытные, в чинах… А всё норовите на меня взвалить… – проворчал Митя.
– Да ладно вам, вы же не один, мы с вами! – с привычным для него энтузиазмом заверил Ингвар.
– У вас даже гардероб теперь подходящий есть, – поддержал альв, а губы его подрагивали в улыбке.
Солнце наконец выглянуло из-за туч и залило темную реку текучим золотом.
История Мити Меркулова никогда не задумывалась как исторический роман. Мы хотели написать увлекательный приключенческий стимпанк с ходячими мертвецами, но не с обычным для этого стиля викторианским, а уездным колоритом Российской империи XIX века. Для нас это совершенно естественно, ведь наша малая родина, о которой мы пишем, в XIX веке была центром бешеного развития промышленности. Мы сами живем на краю бывшей рабочей слободки и каждый день ходим мимо башенки над проходной старинного завода. Так что атмосфера располагала.
Но когда пишешь альтернативную историю, в ней все же должно быть хоть немного истории настоящей. Особенно когда пишут два кандидата исторических наук (вот тут очень не хватает смайлика, считайте, что он есть). Мы помнили, конечно, что пишем фэнтези, потому взяли всего-навсего с десяток исторических трудов: от научно-популярных, как у Льва Лурье (спасибо ему за петербургские реалии «Фабрики мертвецов»!), до фундаментальной диссертации по екатеринославскому дворянству. Еще пару стопочек мемуаров: от записок земского статистика до мемуаров графини Клейнмихель. Немного старых газетных сообщений и журнальных статей, памфлетов, художественной литературы XIX века, старинных картин и фотографий. Добавились воспоминания старших родственников, пересказывавших когда-то истории из жизни уже их собственных самых старших родственников. Например, история о молоке, поданном в ночной вазе, – совершенно реальная и досталась нам в наследство от бабушки.
Все эти материалы довольно долго читались и переваривались: от идеи написать губернский стимпанк до первой строчки прошло не меньше полутора лет. И вот когда это все хорошенько побулькало и переварилось вместе не только с пароходами и паровозами, но и с пароконями, паротелегами, пароботами (паровыми работниками) и дальнобойными паробеллумами и Кровными Внуками Макоши, Велеса, Даждьбога и других древних славянских богов – и получился «Потомокъ».
Когда мы начали писать, решили: все, что касается образа жизни, будет как можно более достоверным и историчным. Поэтому, когда вы читаете о рабочих бараках, детях и женщинах на ткацкой фабрике, гимназических кружках или еврейских погромах, – можете быть уверены, что все эти сцены написаны на основе огромного количества собранных нами материалов и примерно так и выглядели в реальности. А вот что касается исторических личностей – раз уж попали они в литературные персонажи, то пусть не жалуются! Мы будем использовать их так, как захотим! В конце концов, если бы эти люди родились и выросли в мире паровых машин и Кровной Силы, они неизбежно стали бы другими.
