– Правит, пьет, злится на подданных, не спрашивает чужого мнения, – перечислял я, загибая пальцы. – Проще говоря, обычный король.
Лорелея, оказавшаяся по правую руку от меня, робко заправила прядь за ухо – ее светлые волосы всегда были зачесаны назад, чтобы придать миловидному лицу строгость, достойную дочери директора, – и бросила на остальных короткий взгляд, чтобы убедиться, что не собирается кого-либо перебить.
– Ты же знаешь, что мы ждем информации иного толка, – тихо, но твердо упрекнула она. – Справляешься ли ты с виверной?
– Я специально не стал одеваться, – ответил я, распахивая расстегнутую рубаху, – чтобы вы заметили, что меня никто не поджарил.
– Тогда… что с силами короля?
Эта реплика застала меня врасплох. Не думал, что говорить можно так открыто. В другой жизни эта тема никогда не поднималась на собраниях Верховных; пусть я и не присутствовал на каждом из них, но столь важный разговор не прошел бы мимо моих ушей.
Кьяра, прищурившись, заставила множество мелких морщинок на мгновение оживить каменное лицо.
– Они имеют право знать.
– Почему же не имели его прежде?
– Не утомляй нас ожиданием, Эгельдор, – махнула рукой глава Гептагона.
Я вздохнул, оглядываясь. Никто не казался удивленным. В прошлых жизнях я узнал о могуществе короля Солианских островов лишь в день, когда прогремел первый взрыв и один из городов оказался погребен под пеплом; тогда же, когда, казалось, и все остальные. Страх и решимость драться в их глазах не могли быть поддельными. Почему в этот раз все шло не так?
– Он попросил лекарство, и я дал ему зелье, подавляющее силы, – поделился я толикой правды, чтобы затем непринужденно солгать. – К несчастью, оно никоим образом не повлияло на его поведение.
– Или к счастью, – промурлыкал Тристрам довольно. – Я не слышал ни одной доброй легенды о потомках богов. Было бы удачей никогда на них не натыкаться.
Зария вскочила с места, и лишь тогда я заметил, как она нервничала, вслушиваясь в слова остальных. Чародейка без конца отстукивала по колену рваный ритм, словно находилась глубоко в своих мыслях, но стоило Тристраму потянуться к ней, чтобы успокоить, молниеносно отреагировала шагом в сторону.
– Ни одной доброй легенды, – подтвердила Зария. – А значит, нужно как можно скорее выяснить, точно ли божественная кровь не течет в его венах. Попробуй дать ему обратное зелье, а еще лучше – принеси мне его кровь.
– Думаешь, ты нужна мне, чтобы разобраться с чьей-то кровью?
– И правда, – буркнула она. – Уж ты-то в ней бывал по горло.
Смуглая кожа Зарии чуть краснела, когда она накидывалась на меня с оскорблениями – у меня были тысячи возможностей заметить это, – но смущение едва ли было тому причиной. Праведный гнев, который она испытывала, думая о моих контрактах за стенами Ателлы, не шел ни в какое сравнение с неодобрением Кьяры. Если госпоже директору было дело лишь до престижа школы и Верховных, то Зарию беспокоило, что я бесконечно оскорблял богов – рушил любовные связи, лишал творцов вдохновения, избавлял подлецов от правосудия, – а это простить она была не в силах.
Я ощутил переполняющее меня удовлетворение: наконец-то они очнулись.
После истошных криков Зарии и тихого, жалостливого блеяния Лорелеи с мольбой прекратить перепалку я покинул чародейскую школу, больше так ничего и не рассказав. Холден в разговор не вступил, хотя я сомневался, что так уж напугал его в предыдущую встречу. Наверняка он просто не сумел оторваться от мыслей о блудницах из Кетрингтона и планов по низвержению моего самомнения.
Портал, бездумно открытый для возвращения в Тэлфорд, привел меня в зал совета, прямо за спину закопанного под кипой бумаг короля. Фабиан обессиленно склонился над столом, подперев голову рукой. Несмотря на то, что пространственные разломы нельзя было назвать беззвучными – раскрываясь и стягиваясь, они трещали, как дрова в разгорающемся костре, – в прошлый раз король сдержал любопытство. Хотя наша встреча в замке продолжилась с момента, на котором оборвалась предыдущая, теперь он поступил иначе – тут же обернулся.
– Чем могу помочь? – сонно пробормотал король, глядя, как я торопливо проверяю наружные и внутренние карманы на предмет заветного бутылька. – Как видите, даже после долгой дороги у меня нашлись дела поважнее, чем сон.
Глаза Фабиана были чуть прикрыты, но лицо расслаблено, без тени недавно бушевавшей злобы. Похоже, родные стены помогли обуздать нахлынувшие чувства.
– Хотел бы настоять на том, чтобы вы продолжили принимать снадобье, Фабиан, – твердо заявил я, опуская взгляд на вывернутый карман брюк, не суливший завершение поисков. – Я подумаю над новой формулой, но пока…
Король чуть растянул губы в улыбке, заглядывая мне в глаза.
– Я уже принял его. Еще на Фадрейне, в ночь после… инцидента, – чуть замявшись, пояснил он. – Похоже, Вив рассказала вам о тройном стуке.
