Ася слушала и чувствовала, что подступают слезы: все, все она пропустила! Ей стало ужасно обидно – она страдала, а этот развлекался тут в свое удовольствие! Тоже еще – умирающий лебедь! Ольга не замечала Асиного состояния, так увлеклась, вспоминая:
– А другой раз скинул рубашку, и вдруг – платье до полу, все в блестках! Волосы у него были в хвост завязаны, он распустил – сразу копна до плеч. Тут вышел Савва – все так и ахнули: в спортивном костюме, с цепью на шее – натуральный браток. Вынес Сереже косметичку и туфли на шпильках – где они только нашли на его ножищу. Алымов туфли надел, губы накрасил, глаза подвел – ну просто Тина Тёрнер! И они с Саввой сыграли эту песню, знаешь, Рея Чарльза: «Hit the Road Jack». Сережка такой стильный, выдает хриплым голосом на шикарном английском: «Hit the road Jack and don’t you come back no more, no more, no more, no more…» [7], а Савва встревает по-русски: «Что за базар?» Ну, и до конца так. Народ рыдал от смеха… Ася?! Ты что?
Ася вдруг заплакала – закрыла лицо руками и пригнулась к коленям. Ольга обняла ее:
– Да что ж такое?
– Я ничего, ничего не видела, все пропустила! Тринадцать лет его жизни… Ни капустников, ни спектаклей… Так обидно…
– Асенька, не надо, успокойся! Сейчас-то вы вместе, правда? И он так любит тебя! Ну, что ты? Пойдем, пойдем! Не плачь, тушь потечет! – И Ольга вывела Асю в туалет. Ася умылась под краном и накрасилась заново. Пока они суетились у зеркала, в туалет забежала девушка с длинной косой – сначала не обратила на них никакого внимания, а потом вытаращила глаза, вспыхнула и выпалила: «Ой! Здрасьте! Извините!» – И выскочила за дверь.
Ольга с Асей переглянулись – что это было?
– А-а, – вспомнила Ольга. – Это же Оксана! Я ее по косе узнала. Она Сашу играет в «Иванове». Что это с ней?
– Ну да, верно. – Ася мгновенно ощутила болезненный укол ревности. Когда они наконец вышли из туалета, тут же наткнулись на Алымова, около которого, умоляюще сложив руки, приплясывала та самая девица с косой – увидев Асю, Сергей замахал ей рукой, а девица ретировалась в сторонку.
– Ася, куда ты пропала? Нам ехать пора. Тут фуршет будет, а мы Новый год у Деда отметим. Надо только тетку найти. Ты не могла бы ее отловить? А то она сейчас начнет кочевряжиться: да не поеду, да ни за что! Тебя-то послушает.
– Ладно. А что это за девушка?
– Какая? А, забыл совсем! Это Ксю. – Алымов кивнул Оксане, чтобы подошла.
– Ксю?
– Оксана. Она забавная. Просто жаждет с тобой познакомиться.
– С чего это вдруг? – удивилась Ася.
Оксана подошла, вся красная, робко поздоровалась и даже присела от почтения. Алымов, еле сдерживая смех, представил ее Асе, и Ксю залепетала, что она давно… всегда мечтала… много слышала…
– Ладно, девочки, вы тут пообщайтесь, а я пошел дедовы вещи собирать. И самого надо как-то увести – он уже принял слегка. Не забудь про Веру Павловну, хорошо?
Алымов ушел, Ксю совсем оцепенела, а Ася с невольной улыбкой ее разглядывала: действительно забавная. Такая непосредственная! Совсем юная… И хорошенькая. Так что же ей надо?
– Вы не видели, случайно, Веру Павловну? – спросила Ася у Ксю, оглядываясь по сторонам.
Та вдруг ожила:
– Видела! Видела! Пойдемте, я знаю, где она! Она курит. Ася… Ася Николаевна! Я так хотела вас увидеть. – Девушка быстро тараторила и все время забегала вперед, чтобы заглянуть Асе в глаза. – Просто мечтала! Потому что Сергей Олегович… он так вас любит! Он сказал, я слегка похожа на вас! Вам так не кажется? А я… Ой, я же влюбилась в него, как дура! Правда! Еще во время репетиций, а он так ловко меня… как это… ну, охладил. Типа: не каждый вас, как я, поймет, к беде неопытность ведет и всякое такое. А я на самом деле ужасно влюбчивая! Но вы не думайте, ничего такого не было! Мы даже на сцене не целуемся, только вид делаем! Правда-правда! У меня сейчас вообще роман с Лешей! Леша Скворцов! Вы видели, он в стриптизе подыгрывал? А смешно вышло, правда? Ой, а вы такая замечательная! Я ужасно вам завидую! Потому что Сергей Олегович… Он классный! А вам нравится мое имя? Это он придумал – Ксю! Здорово, правда?
Ася остановилась и придержала ее за руку:
– Скажи, тебе лет-то сколько?
– Мне? Двадцать один. То есть почти двадцать два, а что? Ну да, я инфантильная слишком, знаю. Все говорят. И Леша вот тоже… А что я могу поделать? Уродилась такая. Вечно я… И вас достала, да? Простите!
– Ты милая. Все хорошо, не волнуйся. – Ася поняла, что нелепо ревновать Алымова к такому ребенку.
– Да? Вы не сердитесь? Ура! Ой, вон Вера Павловна! – вдруг разглядела Ксю и громко закричала, да так, что народ оглянулся: – Вера Павловна! Мы вас ищем.
