Эдик наслаждался жизнью: сидел перед телевизором с банкой пива в руке – в квартире своей очередной пассии, которая пока еще верила, что он «агент под прикрытием», выслеживающий наркоторговца. Фантазия у Эдика была весьма буйная. Конечно, он и не подумал прийти на встречу с Асей – еще не хватало! Откуда у нее возьмется триста тысяч-то? Тридцатник срубил, и спасибо. В качестве жены Ася его вполне устраивала. Как бы есть – и как бы нету. Во-первых, штамп в паспорте защищал его от возможных претенденток на брак: он тут же делал трагическую мину и плел небылицы о бедной, несчастной, тяжело больной жене, которую он, как порядочный человек, не может бросить – ну, ты ж понимаешь? Во-вторых, можно было, когда совсем припрет, воззвать к Асиной сердобольности: я же все-таки твой муж! У меня такие проблемы, дорогая! И всякое прочее бла-бла-бла. Кстати, надо бы с ней опять повидаться, поморочить голову с разводом. А то еще шухер какой поднимет. Заяву на него подала, надо же! Надо сказать – пусть заберет! И Эдик с сожалением посмотрел на опустевшую банку: вставать с дивана было лень.
– Люсь! – закричал он в направлении кухни. – Принеси мне еще баночку пива, а? Ну пожалуйста, зайка!
Через пару дней Эдик отправился к Асе. Подобно пресловутой птичке, что весело скачет по тропинке бедствий, не предвидя для себя никаких последствий, Эдик не ожидал, что именно эта тропа приведет его прямиком в очередную лужу. Он притащился к Асиной школе, но не успел еще занять пост в кустах, как ему на плечо опустилась чья-то тяжелая рука:
– Гражданин Калинин? Эдуард Павлович? Пройдемте.
Эдик испуганно оглянулся и тут же покорно «прошел»: мужик, что схватил его за плечо, был раза в два выше и тяжелее, а под пиджаком у него явно топорщилась кобура с пистолетом. Прошел он сначала в машину, потом, когда доехали, в кабинет, где сидело еще двое суровых мужиков. И не успел Эдик глазом моргнуть, как уже подписывал трясущимися руками какие-то бумаги, одна из которых была его собственным признанием в поджоге дачи. Потом его повезли еще куда-то и после небольшой суеты с документами отпустили на все четыре стороны, выдав свидетельство о разводе с Калининой Асей Николаевной.
– Гуляй пока, да смотри не зарывайся, – напутствовали его на прощание. – Если будешь маячить около бывшей жены – пеняй на себя: сядешь по полной. Понял?
Эдик мало что понял, кроме того, что легко отделался. Ася поняла еще меньше, когда в пятницу посреди бела дня Алымов заехал за ней в школу, сорвал с урока и привез в какое-то учреждение, оказавшееся загсом, где ее мгновенно развели с Эдиком и так же мгновенно расписали с Алымовым Сергеем Олеговичем – свидетелями сего стремительного действа оказались Савва с Ольгой.
– Ты мою фамилию возьмешь? Или девичью оставишь? Ася, проснись!
– Какую фамилию? – жалобно спросила Ася. – Ёж, я ничего не понимаю…
– Ах ты, господи! Дорогая, соображай быстрее, у меня репетиция скоро! Ты хочешь быть Алымовой или Калини… тьфу ты – Зацепиной?
– Алымовой…
Через два часа Ася уже сидела дома и оторопело таращилась на новенькое обручальное кольцо, сиявшее на пальце. И это все?! А свадьба?! Не надо ей никакого розового лимузина, но… все-таки… Да ну-у… Приехавший поздно вечером с огромным букетом роз, Алымов ее быстренько утешил, пообещав назавтра какой-то сюрприз, и, как она ни приставала, не раскололся.
– Ну скажи, скажи, куда мы едем? – канючила Ася по дороге. – К белкам?
– Увидишь.
– Любишь ты тень на плетень наводить!
– На том стою, как сказала бы тетка.
Через некоторое время Ася вдруг заволновалась:
– Ёж, ну правда? Ты меня в Вешняково, что ли, везешь? К Савве?
Ёж только загадочно улыбался. Приехали действительно в Вешняково. Алымов подрулил к воротам Саввы и остановился. Ася вышла и сразу взглянула в сторону своего бывшего дома. Взглянула – и ахнула:
– Сережа, смотри! Уже построились! Как странно… Ты видишь? Совсем наш прежний дом, только побольше! А стекла на веранде – разноцветные! Удивительно…
– Хочешь посмотреть? Пойдем! – И Алымов решительно направился к калитке.
– А как мы войдем? Там замок. Нет никого.
– Очень просто. – Он достал из кармана связку ключей, отпер замок и распахнул калитку. – Входи!
– Откуда у тебя ключи?!
– Давай-давай, заходи.
Ася, ничего не понимая, пошла вслед за Алымовым по дорожке, выложенной плиткой. Весенний участок казался совершенно голым – ни травки, ни цветочков, только безлистные кусты и деревья, вроде бы яблони. Конец апреля, рано еще для цветочков и травки. Сергей поднялся на крыльцо, открыл входную дверь и ушел внутрь дома, Ася побежала за ним:
– Сережа, куда ты?! Да что же это!
Внутри было еще совсем не отделано, но светло и чисто. Сергея Ася нашла на кухне – он улыбался.
– Ёж! Что все это значит? – строго спросила Ася: она уже догадалась, но боялась поверить.
– Это твой дом. Нравится? Я специально заказал, чтобы на старый было похоже.
Ася вздохнула от полноты чувств, потом боднула его головой в плечо:
– Сумасшедший! Это ж сколько денег! Ты поэтому так много работал все это время, да?
– Ну, участок-то мне задешево достался.
