– Ты что, сразу купил, что ли?! Дом-то быстро не построишь, да еще руины надо было разгрести!
– Ну да, еще прошлой весной. Как ты сказала, что родители продавать собрались, так я и подсуетился. К зиме подвели под крышу, а сейчас внутренняя отделка.
– А мои говорили – какая-то женщина купила… А-а!
– Да, Вера Павловна всем занималась. Но купил я. И на тебя дарственную сделал. Так что обрадуй своих. Если хочешь, можем себе оставить, а теремок им отдадим, смотри.
– Ёж… У меня просто слов нет… Между нами же тогда еще ничего не было! А вдруг так и не получилось бы? Или ты хотел меня этим домом подкупить?
– Ты так расстраивалась, и родители тебя ругали неизвестно за что – ну, я и решил: построю для вас. Для тебя. Сразу после пожара об этом подумал. Мне неважно было, получится у нас с тобой или нет. То есть – очень даже важно, но дом я бы в любом случае построил! Понимаешь, это же и мой дом тоже. Я был тут счастлив. Только тут и был. По-настоящему. А как тебе веранда? Помнишь, ты мечтала о разноцветных стеклышках?
– Ёж, какой же ты милый! Спасибо, родной!
– Это еще не все! Пойдем.
Алымов снова вывел Асю во двор, огляделся по сторонам и спросил:
– Помнишь, где куст крыжовника рос?
– Крыжовник… Сейчас… Вроде бы – в той стороне… Нет?
Сергей пошел по дорожке в глубь участка, Ася за ним. И правда, недалеко от ограды торчал из земли большой куст. Сергей присел на корточки, разгреб землю под кустом и обернулся к Асе – смотри! Она тоже присела и ахнула:
– Не может быть! Это же… Неужели он сохранился? Наш секретик!
– Сохранился, представляешь? Я его еще тем летом нашел, не сразу, правда. После пожара тут ничего не понять было. А это я уже специально для тебя устроил. – Он снял стекло, под которым в небольшой ямке, выстланной фольгой, лежали их детские сокровища. – Давай возьмем и дома рассмотрим, а то тут неудобно.
Они вернулись на кухню, и Алымов высыпал на подоконник небольшую кучку мелких разноцветных предметов.
– Ой, это ж моя куколка! Шарики стеклянные… Камушки… Звездочка какая-то… Не помню, что за звездочка!
– Машинка, видишь? Я у Деда стащил, коллекционная! Он обыскался. Надо вернуть, пожалуй. А это – помнишь?
– Ага! Мы с тобой на дороге нашли! Главное сокровище!
Главным сокровищем был осколок чайной чашки с рисунком кораблика. Вдруг Ася притихла и потрясенно взглянула на Сергея:
– Монетки!
– Ну да. Похоже, именно их твой Эдик и искал. Помнишь, тебе больше нравились беленькие, как ты говорила – настоящие. Остальные-то желтые, медные. В общем, ты оказалась права. Вот эти две – серебряные. Они не очень ценные, таких много сохранилось. А вот эти три – платиновые.
– Платиновые?
– Их очень недолго выпускали, всего с тысяча восемьсот двадцать восьмого по тысяча восемьсот сорок пятый год. А вот эти, тысяча восемьсот тридцать девятого года, вообще большая редкость, всего два комплекта сделали. У тебя полный комплект, видишь? Три, шесть и двенадцать рублей.
– И что, они очень ценные?!
– Ну, как сказал эксперт, тысяч на сто пятьдесят потянут на аукционе. Долларов, конечно. Так что у тебя богатое приданое.
Ася нервно сглотнула и осторожно потрогала монету:
– Откуда они у нас взялись-то?
– Вот тут начинается самое интересное! Твой прапрадед, Петр Северьянович Шипов, был зятем Густава Ивановича Эллерса, начальника Санкт-Петербургского монетного двора, и заядлым нумизматом. Похоже, он тогда и купил этот комплект. А его мать происходит, между прочим, из рода князей Ряполовских, которые ведут свое происхождение от Рюриковичей. Так что ты у нас еще и княжеского рода!
– Ты меня разыгрываешь, да? – пролепетала Ася. – Это же ты… Ну, твоя мама… дед Вержбицкий… из каких-то князей…
– Да все наше шляхетство пшиком оказалось! Для меня целое расследование провели – я ж в Польше почти национальный герой, им самим хотелось связи найти. Нет, одни семейные сказки, больше ничего.
– А про меня ты тоже расследование проводил?!
– Не сам, конечно. Специалисты поработали.
– И ты целый год все это знал и молчал? А что мне теперь с этими монетами делать?
– Что хочешь. Можно продать, а деньги с сестрой поделить – ваше наследство-то. Ой, смотри-ка! А это что?
Он пальцем подвинул к Асе колечко, запрятавшееся среди стеклянных шариков. Ася взяла, рассеянно посмотрела, изумилась, перевела взгляд на смеющегося Алымова и кинулась ему на шею:
– Ёжа! Это ты? Это мне? Оно что, с бриллиантом, да?!
Но на этом чудеса не закончились. Сергей увлек Асю в соседнюю комнату, где она еще не была, – там стояла одноногая круглая вешалка, на которой висело… белое свадебное платье. На полу стояли белые лодочки.
– Это… зачем? – шепотом спросила Ася.
– Как – зачем? Сейчас свадьбу гулять будем! Давай переодевайся, и идем, а то все заждались.
Идти оказалось недалеко – через дорогу, в дом Саввы, где уже были накрыты столы. Алымов принес Асю на руках, и их встретили дружные вопли собравшихся гостей – Ася с удивлением увидела родителей, сестру с мужем, Деда, Веру Павловну, Ксю, Лешу Скворцова, Кирилла Полякова и еще каких-то не очень знакомых ей людей.
Это была замечательная свадьба.
