И Шварценеггерыч влез в интернет. То, что он там нарыл, порадовало его чрезвычайно: так-так, Ася Николаевна! Все святую невинность изображаете, а сама с таким мерзавцем связалась – пробы негде ставить! Минуточку, а что это был за мужик, которому она бросилась на шею в школьном дворе?! И так поспешно уволокла в кусты? Усатый-бородатый? Муж, что ли?! И Арни задумался, какой бы навар получить от такой горячей информации… Как человек основательный, он довольно долго обдумывал свой демарш и наконец решился. В понедельник после уроков Арнольд пригласил Асю к себе в кабинет. Он был настроен решительно.
– Ася Николаевна, дорогая! Вы знаете, как трепетно я к вам отношусь, но, к сожалению, до меня дошли сведения, что ваш образ жизни и моральный облик не соответствуют строгим требованиям нашего учебного заведения, призванного, сами понимаете, воспитывать доверенное нам подрастающее поколение в духе…
– А что не так с моим моральным обликом?
– Хорошо, я скажу. Насколько я знаю, вы еще не разведены, и, каков бы он ни был, муж есть муж. Я даже однажды имел возможность наблюдать вашу с ним нежную встречу. И тем не менее вы позволили себе завязать интимные отношения с такой одиозной личностью, как господин Алымов, который даже не постеснялся в прошлую пятницу заехать за вами в школу и сорвать тем самым учебный процесс в вашем классе. Вот видите, мне все известно! Нашим клиентам вряд ли понравится, что учительница их детей ведет себя словно какая-нибудь… какая-нибудь…
– Проститутка! – подсказала Ася.
– Вы сами произнесли это слово. Надеюсь, вы осознаёте, что ваше поведение делает вас нежелательным элементом в нашей школе? Но, учитывая ваш опыт… И дети вас любят… В общем, я мог бы закрыть глаза, если вы… пойдете мне навстречу. В определенном смысле. Вы меня понимаете?
– Переспать со мной хотите?
– Фи, как грубо вы выражаетесь! Но вы же понимаете, что без моей поддержки дирекция просто вас уволит? К тому же вполне возможно, что эта история станет достоянием прессы, так что… Думаю, это не понравится ни вашему мужу, ни вашим родителям… Не говоря уж о наших клиентах.
Ася тяжко вздохнула и встала:
– Как же вы мне надоели, сил нет. Вот смотрите! – Она сунула ему под нос руку с кольцами, бриллиантовым и обручальным. – Ваша информация устарела. Я вышла замуж за господина Алымова. А заявление об уходе я еще утром написала. Двадцать пятого последний звонок, двадцать шестого вы меня уже не увидите. Подаю, как положено – за месяц. А если в прессе появится хоть какая-нибудь информация, мы знаем, на кого подавать в суд. И не обольщайтесь – у нас хорошие адвокаты. Обдерут вас как липку. Пока, Арни!
И она ушла. Глубоко потрясенный, Арни взял в руки Асино заявление, прочел, машинально подписал и откинулся на спинку кресла. Потом стукнул себя по лбу, вскочил и забегал по кабинету, приговаривая:
– Идиот! Вот я идиот! А вдруг она записала разговор на диктофон?! А вдруг и правда подаст в суд – за домогательство?! Сука! Какая же сука!
Вернувшись домой, он целый вечер жаловался на жизнь бессловесному Пуфе, который щурил на него желтые глаза, перебирал лапками, деликатно зевал в сторону и время от времени подавал реплики – по-своему, по-кошачьи. Обиду Арнольд запивал водкой, которую купил по дороге с работы, а закусывал соленым огурцом и черным хлебом с салом, хотя обычно предпочитал что-нибудь более изысканное, вроде куантро и тирамису. Но ситуация требовала простых и действенных средств. На следующий день Арни встретил Асю на пороге школы, одарил огромным букетом, неимоверно сложно и затейливо составленным, потом долго шаркал ножкой, кланялся, извинялся и норовил поцеловать ручку, которую Ася так и не дала.
– Ну, довольно, – сказала она наконец. – Успокойтесь. Я к вам никаких претензий не имею. Все, мне пора на урок.
К обеду вся школа знала об Асином замужестве. Вика даже заплакала:
– Нечестно. Так нечестно! Он же тебе никогда не нравился. Как вы познакомились-то? На нашем вечере, что ли?
– Вика, прости меня! Я тебе голову морочила! Мы с Сережей знаем друг друга с детства, просто у нас были разные… разные сложности. Прости, ладно?
– Никогда не прощу! Даже на свадьбу не позвала!
– Да я сама не знала про свадьбу! Он сюрприз мне устроил! Ну, не обижайся. Посмотри, что Сережа тебе прислал: билеты на премьеру и свое фото с автографом. Видишь, написал: «Вике – самой милой из всех моих поклонниц!»
– Правда? Ой! У меня нет такой фотографии. Спасибо! Ася, а можно мне еще вас вдвоем? Свадебную фотку? Ну, пожалуйста, пожалуйста! И оба подпишете, ладно? А ты теперь тоже Алымова, да? Какая же ты счастливая! Ну расскажи, расскажи, как все было!
Ася и сама не могла опомниться от происшедшего: только что она страдала от невозможности развестись с исчезнувшим в туманной дали Эдиком, и вот она уже жена Алымова! Жена! Настоящая! Два кольца служили тому материальным подтверждением, и Ася, счастливо вздохнув, в очередной раз подняла руку к глазам, чтобы полюбоваться…
