[Ответ отрицательный. Траектории сходятся на зондах.]
— Ну ладно. Взрывай зонды, и валим отсюда.
[Слушаюсь. Приказ об уничтожении зондов отправлен. Будем ждать подтверждения от суддара?]
— Да, но если Другие хотя бы намекнут на то, что могут изменить курс, сразу уходим.
Ровно в тот момент, когда я этого ожидал, зонды исчезли с экранов суддара. Мы развернулись и помчались прочь с максимальным ускорением в 10g.
Отправив Марио отчет и все необработанные данные телеметрии, я сам прошерстил всю информацию. Мы продолжали набирать скорость, уходя от Глизе 877, но я собирался в какой-то момент сделать петлю, чтобы подойти к системе «с севера» и еще немного пошпионить за Другими.
На голограмме медленно вращалось изображение внутренней системы. Первая интересная особенность — находящаяся на периферии каменистая планета.
— Ты смотри… — Я откинулся на спинку кресла и недоверчиво покачал головой.
Даже Гуппи, похоже, был поражен. Вероятно. Кто их знает, этих рыб.
[Планета полностью покрыта металлом.]
— Или полностью состоит из металла. А есть ли там, внутри, планета?
[Если такая огромная структура создана искусственно, то она — удивительное достижение инженерной мысли.]
Во мне вспыхнуло раздражение. Я — инженер, а Гуппи только что показал мне, что я облажался. Он, конечно, был прав: полностью покрытая металлом планета — возможно, с разветвленными подземными структурами — гораздо более логичный вариант.
Но вот проблема: мы не были в этом уверены. И я начинал подозревать, что именно такие потрясающие чудеса можно ожидать от Других. Я повернулся к главному объекту на экране:
— Это именно то, о чем я думаю?
[Судя по нашим данным, это — недостроенная сфера Дайсона.]
Угу. Поистине потрясающая штука.
На орбите недалеко от звезды царила бешеная активность: работающие термоядерные реакторы, радиообмен, излучение суддаров, летающие туда-сюда корабли с высоким альбедо. И это были еще мелочи. На орбите на равных расстояниях вокруг солнца висели огромные структуры. Анализ показал, что их сферическая кривизна соответствует радиусу их орбиты. Эти структуры фактически были зачатками сферы, которая окружит звезду.
— Ну что ж, теперь мы знаем, куда ушел весь этот металл. И можем предположить, куда… — Эту мысль я не смог закончить. — У тебя есть гипотезы о численности населения?
[Оценить численность невозможно, не обладая данными о биологии местных обитателей.]
Хм. Ну да, справедливо.
Я повернулся ко второй похожей на Землю планете в системе. Атмосфера мешала наблюдать за ней напрямую, но данные инфракрасного и спектроскопического анализа говорили о том, что воздух на планете пригоден для дыхания, хотя и сильно загрязнен. А температура на ее поверхности была практически смертельно опасной для человека.
— Я бы предположил, что это их родная планета. Думаю, они едва не погибли, устроив себе глобальное потепление, но затем выбрались в космос.
[Логично.]
Я — из чистого любопытства — начал строить симулятор, который позволил бы предсказать, как они собирают сферу Дайсона, сколько времени у них на это уйдет и сколько систем им нужно для этого разграбить. Да, мне приходилось делать большое количество допущений, но мне была нужна хоть какая-нибудь стартовая точка. Я с головой ушел в решение этой задачи, однако мои размышления прервал Гуппи.
[Тревога! Приближается неопознанный объект!]
— Да ты шутишь! Как они нас обнаружили? Я ведь даже радио не использую!
В каком-то смысле это было хорошо: это означало, что они не знают, в каком направлении мы движемся. С другой стороны, за мной гнались, а это было значительно хуже.
Я потратил несколько миллисекунд, анализируя данные, полученные с помощью суддара. Наш суддар, улучшенный Биллом, заранее предупредил меня о приближении врага. Снова та же формация, как и в двух прошлых случаях. По крайней мере, они действуют последовательно.
Они приближались сзади, так что наш традиционный трюк в данном случае отпадал. Меня ждет обычная напряженная гонка, в ходе которой станет ясно, у кого из нас ноги крепче.
Я немедленно доложил обстановку Марио с помощью УППСа. Кроме того, я запустил резервное копирование, намереваясь периодически его повторять.
Анализ данных и планирование заняли около двадцати миллисекунд. Я повернул свой корабль прочь от Глизе 877 и максимально раскочегарил двигатель. Любопытно, что Другие отреагировали не сразу: свой курс они изменили только после получасовой задержки. Оптика не заметила бы изменений так быстро, следовательно, радиус действия моего суддара был на тридцать световых минут больше, чем у них.
