Следующий час оба работают молча, и Грейс жалеет, что колонки уже сняты. Наконец она заходит с телефона в интернет, выбирает музыку и включает громкость на полную.
– М-да, звук не очень, – говорит она жизнерадостно.
– Вот колонка по-быстрому. – Ноа берет со стола Ли пластиковый стаканчик и ставит мобильник в него.
Музыка сразу становится громче.
– Спасибо. – Грейс обводит взглядом комнату. – Может, устроим себе небольшой перерыв? – Она по-турецки усаживается на ковер. – Знаешь, я покупала этот ковер вместе с Ли. Еще шутила, что он похож на гигантскую овечью шкуру. – Грейс запускает пальцы в ворс. – Ли не хотела ковер из-за кучи волос, которую постоянно надо было убирать, но я убедила, что, если чистить пылесосом, особых проблем не будет. А зимой от голого цемента у нее ноги застынут. Ведь Ли нравилось работать босиком. – Грейс, всхлипнув, качает головой. – Прости.
Ноа садится рядом.
– Знаю, тебе до сих пор не верится в ее смерть. Думаю, со всеми так. – Он бросает на Грейс взгляд. – В смысле, со всеми, кто недавно потерял близкого человека.
Она смахивает слезы.
– Ты об Уайатте?
– Да.
– С ума сойти, у тебя погиб брат, а у меня – сестра. Такое редкое совпадение.
– Почему ты никогда не рассказываешь о ней? – поколебавшись, спрашивает Ноа.
От вопросов о сестре Грейс всегда уходила.
– Вероятно, причина та же, по которой ты ведешь себя с точностью наоборот. Слишком больно.
– Понятно. – Он бросает на нее взгляд. – Вы были близки?
Пожав плечами, Грейс вновь зарывается пальцами в ковер.
– Одно время – да. Но ты знаешь, как это бывает, когда каждый в семье поглощен собственной жизнью. Многое проходит мимо тебя.
– Что верно, то верно, – со вздохом кивает Ноа.
– Как думаешь, ты из-за Уайатта пошел работать с детьми-аутистами? – Грейс складывает руки на коленях.
– Вероятно, но я всегда хорошо ладил с детьми. С такими, как Уайатт и Мейсон. Талант, видимо.
– Я замечала. Ты всегда на коне.
– О да, – смеется Ноа.
Грейс поднимает голову к крашеному потолку.
– Когда мы с Ли только познакомились, жизнь была такой простой. Мейсон еще пешком под стол ходил, а она работала в престижном салоне красоты. Ли была счастлива: у нее все так хорошо складывалось. Тогда я не знала, что Ли алкоголик в завязке (она всегда умела хранить тайны), да, я не знала. – Грейс вздыхает. – Мы с Ли славно проводили время. Рядом с ней было легко. И она прекрасно влилась в нашу компанию. – Грейс замолкает. – Теперь я каждое утро просыпаюсь и думаю: неужели ее и впрямь больше нет? При мысли, что она больше никогда не поделится своими новостями, не посмеется со мной, не выпьет кофе и не сходит на прогулку… В смысле, видел бы ты ее у подножия той горы, Ноа. – Пытаясь избавиться от воспоминания, Грейс качает головой. – Видел бы Мейсон.
Поболтав бокалом скотча в правой руке, Ноа левой обвивает Грейс за плечи.
– С Мейсоном все будет хорошо. Он держится молодцом.
Грейс растирает свой затылок.
– В самом деле…
Звонок мобильного вдруг оглушает их, словно сирена. Грейс и Ноа вздрагивают, и она забирает свой сотовый из стаканчика.
– Это Элис.
Грейс приказывает себе сохранять спокойствие. Скорее всего, подруга просто хочет узнать, где в доме хорошее вино – очень в ее духе.
Грейс нажимает «Ответить» – и тут же слышит в трубке на заднем плане, как вопит Мейсон.
– Элис, что там у вас такое?
– Прости, – шепчет в телефон Элис. – Мейсон проснулся. И он ужасно расстроен. Не знаю, что делать. Я…
– Буду с минуты на минуту. Хорошо? Не беспокойся. – Разъединившись, Грейс бросает Ноа: – Мейсон проснулся.
– Мне поехать с тобой?
Грейс встает и собирает вещи.
– Ты не против?
– Конечно нет. Я сяду за руль.
Грейс решает не тревожиться о своей машине, и, загрузившись в автомобиль Ноа, они несутся по району. Зря она препоручила Мейсона подруге. Стоило остаться с ним, даже в ущерб делам в доме Ли.
Минут через двадцать Ноа паркуется на подъездной дорожке ее собственного дома. Грейс распахивает пассажирскую дверцу. Тихо шелестят листвой кроны, хоть и слишком тепло для этого часа ночи. Сквозь густые облака не разглядеть звезд. Голос Мейсона сотрясает стены и слышен даже снаружи. Грейс сверяется с часами. Он что, все это время не затыкался?
Ноа входит в дом первым. Собираясь с силами, Грейс делает глубокий вдох и переступает порог.
Гостиная выглядит словно поле боя. Повсюду разбросаны диванные подушки, солдатики, кубики, порванные книги. Элис берет Грейс за локоть и подводит к двери, пальцы у подруги холодные как лед.
– Прости, пожалуйста! Я не знала, что делать. Чем только не пыталась его успокоить, но в основном уворачивалась от того, чем он в меня кидал.
– А Лука?..
– Я к нему заглянула. Проснулся и был порядком напуган, но, вероятно, уже снова задремал. Твое счастье, что он спит как убитый.
Ноа опускается перед Мейсоном на колени, личико мальчика побагровело и искажено.
– Как ты? – Элис приобнимает Грейс за плечи.
– В смысле?
– Что-то ты бледновата. Хорошо себя чувствуешь? – Элис опускает взгляд на ее живот.
