– Просто усталость. – Грейс провожает подругу до машины и благодарит, что та посидела с мальчиками. – Извини, что так вышло. Завтра созвонимся.
Грейс идет обратно в дом, однако Ноа уже исчез в комнате Мейсона. Она принимается наводить порядок: складывает книги в стопки, упорядочивает сборники рок-музыки, солдатиков, кубики для занятий математикой и прочие игрушки, взбивает подушки и возвращает книги на места. Из-за чего Мейсон так расстроился? Кошмар?
Грейс останавливается у ряда коробок с документами, составленных возле книжного шкафа. Мейсон добрался и до них и в неистовстве разбросал содержимое. Собираясь разобрать все бумаги Ли, Грейс перевезла их к себе в дом, но вскоре поняла, что в ее жизни матери-одиночки не осталось тихих мгновений. Не то что до документов Ли не добраться, некогда нежиться в ванне, ходить на йогу или запоем смотреть сериалы. Теперь все свободное время уходит на решение организационных вопросов: терапия Мейсона, добавочные платежи, документы в школу, факультативные занятия для обоих мальчиков, последние, застрявшие документы из суда. Жизнь превратилась в вереницу встреч, бумажной возни и компромиссов, которые нельзя назвать неожиданными.
Грейс забрасывает часть папок обратно в коробки. Навострив уши, она прислушивается к звукам из комнаты Луки, но его дверь закрыта. Сын всегда спал непробудным сном, даже в те ненастные ночи, когда по соседству ревели сирены штормового предупреждения. Грейс на цыпочках прокрадывается в конец коридора и проверяет, как дела у Луки. Вокруг его ног обмоталась простыня, руки в победном жесте вскинуты над головой. Мгновение она смотрит на него, потом поправляет одеяло и прикладывает ко лбу прохладную ладонь – нет ли температуры? Лоб у Луки теплый, но не горячий. На обратном пути она останавливается под дверью Мейсона и прислушивается, но все тихо.
Грейс осматривает коридор, ванную, кухню и, убедившись, что погром не затронул остальные уголки дома, облегченно вздыхает. Вернувшись в гостиную, она продолжает укладывать личные вещи Ли по коробкам. В человеческой жизни столько документов! Большая часть касается бизнеса покойной подруги: налоговые декларации, списанные кредиты, квитанции, счета. Надо еще не забыть ликвидировать бизнес Ли. Перебирая пухлые картонные папки, Грейс режет палец о прошлогоднее заявление о налоговом вычете.
– Проклятье! – Посасывая ранку, она закрывает коробку.
– Эй, ты тут? – Ноа щурится от яркого света гостиной.
– Как Мейсон? – Грейс поворачивается к нему, не вынимая палец изо рта.
– Что с тобой?
– Бумагой порезалась. – Опустив руку, она выглядывает в коридор. – Мейсон заснул?
– Да. – Ноа плюхается на диван.
– Спасибо, что успокоил его. – Грейс опускается рядом. – Он рассказал, что его так расстроило?
– Говорит, что-то искал, – почесав шею, отвечает Ноа.
– Искал?
Грейс проверяет палец – не выступила ли кровь?
– Да, какую-то вещь матери. Вероятно, личную, которую сможет оставить.
Грейс опускает палец.
– Ну, конечно, Мейсон хочет что-то на память! И как я сама об этом не подумала?
Завтра она переберет вещи Ли и спросит у мальчика, что тот хотел бы себе оставить.
– По-моему, у тебя и так хлопот полон рот. – Ноа встает, упираясь руками в бедра. – Слушай, я подумываю вот о чем: давай один продолжу паковаться у нее в доме? Или мне остаться здесь?
– Нет, ступай. Нам надо убрать все оттуда за два дня. – Она доводит его до двери и внезапно замирает. – Черт! Моя машина осталась возле дома Ли.
– Завтра заберем.
Ноа притягивает ее к себе и страстно целует. Его рука спускается по ее спине, потом переползает на живот. Грейс отстраняется.
– Как ты себя чувствуешь? Ну, малыш и остальное? – интересуется он.
Грейс складывает руки на животе в защитном жесте.
– Хорошо. А что?
Ноа с улыбкой вновь придвигается, собираясь поцеловать. Язык, дразня, скользит по ее шее.
– Так, на всякий случай спросил.
Кожу начинает сладко покалывать. Грейс привлекает Ноа к себе, и тот ее целует, а затем они размыкают объятия. Еще не признались друг другу в любви, хоть у Грейс в животе и растет общий ребенок, но она знает: скоро.
– Сладких снов. Звони, если понадоблюсь.
– И тебе спокойной ночи. – Она затворяет дверь и приваливается к ней, а потом уходит в спальню.
Проехав половину пути до Ли, Ноа внезапно обнаруживает, что при нем нет телефона.
– Проклятье!
Возвращаться к Грейс уже поздно, но иначе утром с ней никак не свяжешься…
Ноа разворачивается. Просто отвратительно, до какой степени человек чувствует себя голым без мобильника! Эти технологии, они как наркотик! Палочка, блин, выручалочка…
Вернувшись, Ноа видит, что в окнах не горит свет. Грейс уже легла спать?
Он находит в связке ключ от ее дома. Войдя, шепотом окликает Грейс, но ее комната в задней части дома. Грейс обычно спит под приложение, которое создает убаюкивающий белый шум, так что разбудить ее будет трудно, а вот Мейсон – другое дело.
Ноа щелкает выключателем и начинает искать сотовый. Того нет ни на столике у входа, ни на диване. Неужели выронил из кармана, укладывая Мейсона спать? Плохо, если так.
