На какое-то время шлепки стали единственным звуком в темноте, потом у Ноа свело подколенное сухожилие.
– Засунь пальцы мне в рот. – Желание в голосе девушки было осязаемым.
Ноа нащупал ее лицо, коснулся мокрой щеки. Слезы?
Девушка перехватила руку Ноа и взяла в рот его указательный и средний пальцы.
– Засунь пальцы мне в зад, а потом снова в рот.
Ее голос звучал уже не так резко, и Ноа от подобного бесстыдства едва не кончил. Эта женщина распахивалась перед ним настежь, не таясь, давала волю той же потребности, которую ощущал и он. Ноа недоставало Уайатта. Недоставало цели. Он потерял себя. И пошел на поводу у незнакомки, что стояла в темноте, пахнувшей заплесневелым ковриком, и стискивала его пальцы анусом. Ноа засунул их обратно ей в рот, и она облизала с них собственные соки. Ноа хотел эту женщину. И понимал по тем знакам, которые подавало ее тело, по настойчивости, что и она его хочет.
– Давай, придуши меня.
Ноа обхватил ее шею, но пальцы не сомкнул.
– Души. Пригрози убить.
– Что? – Ноа отпрянул. – Эй, так не пойдет. Я не могу. Я…
– Просто произнеси эти слова!
Ноа услышал в ее голосе что-то знакомое: боль, недавнюю и мучительную, от которой можно было избавиться только так. Возможно, эта девушка тоже кого-то потеряла, возможно, хотела сбежать от своей жизни либо просто наказать себя. Всего несколько дней назад Ноа хотел умереть – а теперь стискивал руками ей шею.
– Ну скажи, мне надо! – крикнула она снова. Прорезавший темноту голос дрожал от отчаянной решимости.
Ноа подумывал отступиться, сгрести ее в охапку и встряхнуть, но пересилило желание уступить. Почувствовать что-то, кроме боли, вызванной смертью брата. Он закрыл глаза и услышал, как с губ сорвались слова: «Я бы мог тебя убить. Ты хоть понимаешь, как это просто?»
Как ни странно, тело сразу на них откликнулось. Толчки становились все жестче, в нем проснулась какая-то дикость. Он стал хозяином момента, хозяином над своим и ее телом, и это возбуждало до безумия, дарило ощущение власти. Его пальцы сжали девушке горло.
Она снова кончила. Со стонами, содрогаясь от удовольствия. Ноа продолжал долбить, не убирая руки с ее тонкой шеи. Сдавил горло туже.
– Нравится, когда так сжимаю? Нравится думать, что я могу с тобой сделать? Да, о да. Боже!
Тут у него самого начался небывало мощный оргазм. Его подпитывали горе и гнев, и горечь от предательства, и осознание, что придется дальше жить без брата. Ноа еще сильнее стиснул девушке горло. Потом разжал хватку и встряхнул рукой, чтобы разогнать кровь в онемевших пальцах.
Он рухнул на партнершу, мускулы предплечий подрагивали. На спину девушки упала капля пота, и он смахнул ее свободной рукой. Перед глазами на мучительный миг возникло лицо брата. Ноа моргнул, прогоняя видение, и тут навалилась темнота. Он задыхался. Пытался себя успокоить, хватал воздух, но комната казалась чересчур душной.
Ноа слез с девушки, сделал несколько вздохов и наконец в том тесном и сыром помещении обрел голос.
– Никогда раньше такого не делал.
Незнакомка лежала тихо и неподвижно.
– Слышишь меня? – Ноа опустился на колени рядом, нечаянно ударив ее по ребрам лодыжкой. – Ой, прости. – Он слегка встряхнул ее за скользкое от пота плечо. На мгновение накатил тошнотворный страх – не задушил ли?
Ноа наклонился к лицу партнерши, молясь, чтобы та оказалась жива, чтобы с ней все было в порядке. Затем еще больше нагнулся к ее носу и рту и прислушался. Она храпела. Нашаренная в темноте щека была теплой, второй девушка лежала на половой плитке.
Отрубилась?
Ноа попытался оценить ситуацию. Нельзя же бросить ее в таком состоянии. Или…
Нужно включить свет, растормошить ее, засунуть в душ и вымыть. Может, даже отвезти домой, если она вспомнит, где живет.
Ноа похлопал ее по щеке:
– Эй! Ты слышишь меня?
Тишину нарушал лишь ее храп.
Наконец Ноа поднялся на ватные ноги, отлил и, приведя себя в порядок как мог, на ощупь нашел раковину и помыл руки. Отскребал девушку с пальцев, выковыривал из-под ногтей, загоняя под них мыло. Свет он включать не хотел. Не хотел ее видеть. Агрессия, импульсивность. Лучше их спрятать, пусть остаются невидимыми в темноте.
Ноа вытер руки о джинсы, и до него наконец дошло, что он натворил. Почему не воспользовался презервативом? Чем думал?
Он вновь опустился на колени, стараясь об нее не споткнуться.
– Слышишь меня? Очнись, пожалуйста.
Ноа не знал, одна здесь девушка или с кем-то, приняла ли что-то, кроме алкоголя. Он снова, уже сильнее, потряс недавнюю партнершу за плечо, но та не шелохнулась. Может, позвонить в «911»? Он взвесил варианты. М-да, с точки зрения других людей, ситуация будет выглядеть скверно. Девушка без сознания, из нее вытекает его сперма.
Ноа прошел к стене и щелкнул выключателем. Жмурясь от внезапного света, уставился на тело женщины, которую недавно трахал. Запомнил прическу, точеные скулы и родинку над губой. По телу прокатилась волна отвращения, хотя мгновение назад он испытал с этой девушкой сильнейший в жизни оргазм. Сердце, сбившись с ритма, грохотало о ребра.
