– Что это у тебя в руке?
Он, заколебавшись, опускает глаза.
– Что там, Ноа?
Наконец он вскидывает взгляд.
– Я уже все распланировал. Собирался отвести тебя в какое-нибудь романтическое местечко или заручиться помощью мальчиков, но у меня не хватило терпения. Не мог ждать больше ни секунды.
Грейс слышит слова, но не воспринимает.
– Чего ждать?
Внезапно Ноа опускается перед ней на колено и протягивает синюю бархатную коробочку.
– Грейс Ванесса Чайлдресс, любовь моей жизни. До встречи с тобой я не понимал, что значит слово «любовь». Понятия не имел, что такое семья или самоотверженность. Никогда я не знал настолько определенно, чего хочу от жизни и с кем хочу ее провести. Окажешь ли ты мне честь стать моей женой?
Прижав руку к груди, Грейс смотрит на прекрасный бриллиант, подмигивающий ей в солнечных лучах, и пытается осознать услышанное. В голове прокручивается история их отношений. Не рановато ли для предложения руки и сердца?
Она нерешительно переводит взгляд на Ноа.
– Ты делаешь это просто из-за малыша?
Ноа, все еще стоя на коленях, на мгновение теряет дар речи.
– Конечно нет! Я люблю тебя, Грейс. Ты выйдешь за меня замуж?
Грейс вспоминает, как сделал ей предложение Чэд. Как влюблена она была. Как романтично он обставил свое предложение. Как она поверила, что все у них получится. Нет, она не готова снова проходить через это. Той падкой на красивые жесты девушки больше нет. Ей не двадцать с хвостиком, а почти сорок три. Жизнь не сказка.
Грейс поднимает Ноа на ноги и вглядывается в его полное надежды лицо.
– Ноа, это так трогательно с твоей стороны, и я впечатлена, но… – Она качает головой. – Я не готова к браку. Пока нет.
«Возможно, никогда не буду к нему готова».
Разочарованно поникнув, он захлопывает коробочку и, стиснув ее в руке, качает головой.
– Вот как. – Ноа кладет кольцо в карман и наконец поднимает глаза на Грейс. В них блестят слезы, и он смущенно пытается их промокнуть, закрываясь ладонями. Отходит на несколько шагов и возвращается.
– Это из-за Ширли, да? До сих пор мне не веришь?
– Пока не решила.
Ноа вздыхает, и Грейс ощущает его разочарование.
– Что бы ни случилось в прошлом, волноваться нужно о собственной семье, согласна? Может, все-таки найдем способ как-то переступить через тот случай? Брак не обязателен. Меня устроит и так.
В каждом слоге звучит отчаяние, но Грейс предпочитает его не замечать. Она уже сказала Ноа, что ей нужно время. Зачем он давит на нее? Голова и так забита проблемами, а тут еще его уязвленное эго.
– Не знаю, правда не знаю.
Она уходит в дом, оставляя дверь открытой для него. В гостиной переговариваются Лука и Мейсон, оба смеются. Несмотря на сумбур в мыслях и болезненность ситуации, Грейс улыбается, слушая, как они дружелюбно подкалывают друг дружку.
Никто не узнает всей правды. Теперь она это понимает. Правды о той вечеринке, о том, что рассказала Ли и в противовес ей – Ноа. Однако Мейсон важная часть всего этого. Он в безопасности. Ему хорошо. Мальчик привыкает к жизни без матери… и без отца. Уже не тоскует о прежнем доме – после мучительного привыкания – и медленно, но верно заводит друзей.
Помыв руки, Грейс насыпает две миски попкорна и слегка приправляет его пармезаном и морской солью. Ноа ожидает у кухонной стены. Она вручает мальчикам угощение, и те бормочут «спасибо». Затем целует Луку в макушку и морщит нос от кисловатого запаха его немытых волос. Определенно сынулю надо сегодня отправить в душ.
– Может, вам, мальчики, нужно что-нибудь еще?
– Мадам, не будете ли вы так добры сделать мне воду с тремя кубиками льда? – интересуется Мейсон.
– Сию секунду, сэр. – Грейс отвешивает поклон. Ей нравится такой игривый обмен фразами. На кухне она прижимает его любимый стакан к диспенсеру для льда и ждет, пока в него упадет три кубика. Относит его Мейсону, возвращается и, достав из холодильника бутылку белого вина, демонстративно наливает себе бокал.
– Что ты делаешь? – резко спрашивает Ноа.
– Пью. – Она поднимает бокал в воображаемом тосте. – Европейки во время беременности не отказывают себе в алкоголе. Один бокальчик не страшно.
Опережая его возражения, Грейс присоединяется к мальчикам и усаживается в кресло. Охлажденное вино соскальзывает по горлу.
Она вспоминает Ли, как делает это по меньшей мере несколько раз на день. Подруга в буквальном смысле унесла свои тайны в могилу. Хватит мучить себя очередной неразрешимой головоломкой. Нужно сосредоточиться на будущем, на том, что под носом, своих родительских обязанностях.
Грейс наблюдает за мальчиками, мирно делящими диван. Лука стал более сострадательным, а Мейсон – более общительным. Жизнь странным образом понемногу налаживается, несмотря на то, что случилось. Несмотря на потерю Ли. Несмотря на тайны. Все они стараются как могут, при тех картах, которые им раздали, и полуправде, за которую цепляется Грейс.
