После сеанса мы быстро разошлись. Сначала ушла с мужем Анна Васильевна. Прощаясь с Верой Петровной, она сказала:
– Дорогая моя, я бы на вашем месте все-таки упросила Ивана Николаевича подарить вам этот фильм. Хотя вы и не соглашаетесь со мной, но уверяю: вы замечательно фотогеничны. Не то, что я, которую даже трудно узнать!
Вера Петровна посидела еще минут десять. Выразила удивление по адресу Анны Васильевны, которая вышла на фильме прекрасно, а между тем недовольна. Поговорила о том, что сама никогда не выходит хорошо на фотографии благодаря большой подвижности своего лица…
А когда она ушла, мы с Иваном Николаевичем поговорили о ней, о ее излишней требовательности к кинематографу… А затем я, глядя в упор на своего собеседника, строго спросил:
– Дорогой мой… Скажите правду: действительно я хорошо вышел?
– Да, превосходно! – восторженно ответил он.
Я вздохнул. Задумался. И произнес:
– Черт возьми! Значит, действительно трудно человеку познать самого себя. Даже свой внешний вид с разных сторон!
Настало лето. И вот наша Европа, как обычно бывает каждый год, приняла вид всеобщего лагеря добровольцев Ди-Пи.
Живущие оседло в городах лихорадочно вдруг срываются с места и несутся в деревни; живущие в деревнях, наоборот, мчатся в города. Приморские обитатели покидают свой пляж, бегут в горы, карабкаются на ледники; горные жители бросают свои снега, эдельвейсы, альпийские луга, скатываются с высот, кидаются к пляжам и растягиваются там животом вверх или вниз на горячем песке.
И все это великое переселение народов, в котором принимают участие у нас и англичане, и французы, и итальянцы, и бельгийцы, и немцы, и испанцы, словом – весь мир, происходит не от того, что откуда-то на Европу надвинулись гунны, китайцы или большевики, а потому, что по неумолимому закону социального обеспечения для каждого трудящегося пришло время отдыха.
И хочет человек или не хочет, но он обязательно должен отдохнуть.
Начало каникул в горных районах Европы определяется следующим образом. Если в каком-нибудь глухом альпийском городке, по улицам которого обычно бродят строгие монахини, чопорные старушки и одетые в черные сюртуки муниципальные советники, появляется вдруг какой-нибудь дрожащий от холода полуголый человек изможденного вида, со взъерошенными волосами, с кандалами на теле из ремней и веревок, к которым прикреплены грохочущие мешки, палки, жестянки, кирки и топорики – это значит, что первая ласточка уже налицо. Что сезон отдыха начался.
Вслед за одним таким голым субъектом через некоторое время под проливным дождем появляется другой, третий. После этого вваливаются в город целые толпы. И уныло бродя по улицам, гремя гвоздями башмаков, стуча о гулкие каменные плиты альпенштоками и приводя в неистовство всех местных собак, они мрачно заглядывают в окна, в двери домов, умоляют испуганных старушек сдать им свободные комнаты. И, наконец, не найдя ничего, провожаемые безжалостным собачим лаем, с отчаяния начинают немедленное восхождение на ближайшие пики.
Тяжка участь этих несчастных добровольных Ди-Пи, избравших для отдыха общение с суровой природой. Что они делают там, наверху, среди туч, местные жители обычно не знают. Только иногда скатывающиеся сверху камни свидетельствуют о том, что эти люди еще живы и достаточно здоровы, чтобы отдыхать и приводить камни в движение. А отдых этот, между тем, требует немалого напряжения сил. Весь запас энергии, накопленный во время занятий в канцелярии, на заводе или в учебном заведении, необходимо мобилизовать, чтобы осуществить отдых в полном смысле этого слова. Для подъема на одну скалу нужно накинуть на нее веревку; для подъема на другую – вбить особые гвозди. Одну гору нужно перевалить, другую обойти по обрыву, третью взять в лоб, четвертую одолеть спиральным движением.
Так до октября месяца бродят по скалам различные группы горных Ди-Пи, состоящих обычно из трудовой молодежи. Возвращаются все они по домам отдохнувшие, счастливые, радостные. В глазах горит надежда на то, что зимой наберутся они снова достаточных сил, чтобы в будущем году продолжить свои восхождения.
И рады они почему? Только потому, что провели отпуск в такой деятельности вполне добровольно. Не то было бы, если бы взбираться на пики и вбивать гвозди в скалы им приказало начальство. Какое жалование надо было бы потребовать за такую каторжную эксплуатацию человеческого труда? Какой забастовкой следовало бы ответить, если бы жадный предприниматель забивания гвоздей в Альпы не выполнил всех своих обязательств по страхованию жизни от грозящих опасностей, по премиям, по прибавкам на дорогвизну?
Второй тип добровольных каникулярных Ди-Пи это – беженцы, стремящиеся не к горам, а, наоборот, к берегам моря. В эту категорию входит не только молодежь, но уже и люди более солидного возраста.
