– Голубчик, да разве можно обижаться? Бог с вами! Наоборот, я так рад познакомиться… Сколько общих воспоминаний! Сколько чудесного! Утки, бекасы, гуси, комары, болота… А мухи в деревнях, помните? А можжевельник от комаров? Подожжешь, дым идет, а они как ни в чем не бывало. Шлепаешь себя по лицу, по темени, по затылку… А вечером танцы в Собрании артиллерийской бригады… Дорогой мой, нам нужно как-нибудь опять встретиться! Заходите ко мне, давайте условимся. Поговорим, потолкуем, еще кое-что вспомним… Ах, Господи, Господи! Хорошее время было!
Всем нам известно, с каким энтузиазмом многие советские граждане покидают свой коммунистический рай.
Бегут люди из СССР всякими способами. По земле, по воде, по воздуху. Скачут через заборы, через стены, через проволоку, через канавы. Ползут по чернозему, по песку, по болоту, по кочкам, по скалам. Для передышки забираются в заросли, зарываются в стога сена, проникают в дупла деревьев, прячутся в оврагах, в пещерах.
И все для чего? Для того только, чтобы сменить райскую жизнь невыносимым существованием в прогнившем западноевропейском аду.
Много было и есть всяких представлений о рае у древних и современных народов. Но нам неизвестно ни одного такого сказанья, чтобы из греческого Элизиума, из германской Валгаллы, или из рая Магомета кто-нибудь тайно бежал, перемахнув через стену или ползком перебравшись через болото. Вот, обратные случаи бывали: людей за грехи из рая изгоняли. А чтобы кто-нибудь добровольно самоизгонялся, оставляя общество валькирий или гурий, об этом никогда никакие корреспонденты не сообщали.
В общем, о советских райских самоизгнанниках мы давно отлично знаем; привыкли к этому парадоксу; перестали удивляться; стали даже несколько равнодушными в силу многочисленности подобных случаев бегства.
И все-таки, бывают примеры, когда, вопреки привычке, мы снова испытываем волнение и снова изумляемся.
Взять хотя бы историю одной группы беженцев, прибывших недавно при помощи ИРО в Гамбург из Калькутты. ИРО предполагает переправить эту группу в двадцать человек из Гамбурга дальше, в Америку. И что ни пришлось испытать этим людям.
Не выдержав райской жизни в СССР, они сначала бежали в Китай. Затем, не выдержав рая в Китае, бежали в Тибет. И, наконец, не выдержав райского блаженства в коммунистическом Тибете, бросились приступом на горный хребет Каракорум, прорвалась сквозь Гималаи, скатились в Калькутте.
Какой мощный заряд райского энтузиазма получили они в Советской России, чтобы описать после вылета оттуда подобную неслыханную траекторию!
Сколько раз пришлось им во время своих скитаний перепрыгивать, переползать, переплывать, перелазить, преодолевать всевозможные препятствия, пересекать степи, пустыни, леса, реки, горные кряжи, голодать, холодать, умирать от жажды, сражаться, прятаться, скрываться, зарываться, забиваться, кидаться в атаку на Гималаи… Все это – для того только, чтобы избежать рая!
И какое же доказательство лучше этого можно найти против всех тех, кто утверждает, что жизнь в СССР обладает особой притягательной силой?
Недурная притягательная сила: бежать опрометью несколько тысяч километров в обратную сторону от центра притяжения!
Этот рекордный поход русских беженцев, который по совокупности заключает в себе походы и ледяной, и тропический, и степной, и пустынный, и горный, – поневоле наводит на мысль: сколько мужества, сколько настойчивости, храбрости рождается у людей, когда им хочется оказаться подальше от своей коммунистической власти, от своего правящего класса, от своего счастливого подсоветского существования.
Откуда берется эта отвага в преодолении препятствий? Откуда эта сила воли? Это вдохновенное спортивное чувство, заставляющее даже робких, даже старых людей становиться бесстрашными гималайскими альпинистами?
И не только современные беглецы из СССР… Возьмем большинство осевших в Западной Европе эмигрантов. Разве и они не готовы на всякую героическую экспедицию, на всякие переезды, перелеты, переплывания, перепрыгивания и переползания, если коммунистический рай в случае новой войны станет надвигаться на Запад?
Ведь уже и теперь, до войны, опасаясь райского блаженства, многие из нас бегут из Европы в Америку и в Австралию. Плывут эмигранты-старички, пытающиеся начать новую жизнь; едут молодые подсоветские Ди-Пи, желающие забыть прошлую жизнь. Все стремятся подальше, подальше, подальше, туда, откуда не видно райских врат, не слышно райских звуков, не доносится шелест листьев с советского древа познания коммунистического добра и буржуазного зла.
И что будет, если этот рай действительно, реально, надвинется когда-нибудь на нас?
