Хотя, может, это и моя личная прихоть, но в художественном тексте, где немного цифр и сокращений, не стоит ими перебивать связность текста. Цифрами, конечно, короче, но буквы не так напрягают глаз. Заодно будет повод поупражняться в склонениях-спряжениях. Будешь иметь плюс к интеллекту в глазах опытных людей.
Аббревиатур это тоже касается. Понятно, что СССР расписывать полным титулом каждый раз глупо. Но можно использовать слово «советы», «союз», «красный империум»… «совок» на крайний случай. Дело в том, что аббревиатуры сильно портят ритмику и под них приходится перестраивать всю фразу.
Что есть лишний труд.
На этом сыплются все и многие. Вводные слова – это такие слова, без которых можно обойтись, но лучше этого не делать. Вводное слово «например», что водится в начале и конце предложения. Можно обойтись без него, верно (тоже, кстати (и это тоже), вводное слово). Если вводное словосочетание в начале или конце – отделяется от остального одной запятой. Если где-то в другом месте – двумя запятыми.
Точно не уверен в правильности применения знака применения? Прочитай вслух. Запятая звучит как короткая пауза, тире и двоеточие – как длинная.
Есть масса тонкостей в мыслевыражении и словоукладке. А также в нанесении тонких намёков и передачи мыслеформ. Всех не упомнить, да и не надо. Просто если собираешься писать в форме, в какой раньше ещё не писал – посмотри, как это сделано у общепризнанных мастеров. Потому как
И если ты не знаешь, как зовут автора, который применяет тот стиль, который тебе нужен, то что? Либо иди на тематические форумы, либо… правильно, иди к библиотекарям. Как ни странно, они тоже кое-что смыслят в книгах, стилях и способах подачи материала.
Но сами почему-то не пишут.
Чтобы поймать графомана, нужно думать … ну и так далее. На самом деле это не так уж сложно.
Графоман, в принципе, чем-то подобен психически нездоровому человеку. Он тоже руками и ногами отбрыкивается от осознания факта, что его работа, мягко говоря, некондиционна. И что только из писчего спазма шедевр не построишь. Критике он не поддаётся, совершенствованию тоже. Иногда любит вставать в позу непонятого гения.
Что, похоже на некоторых окружающих? Это нормально. Их нет уж чтобы много, но они грамотно разложены по укромным уголкам.
Как и любой сорняк, он любит разрастаться и занимать жизненное пространство культурных растений. При этом не производя даже путного сена. Графоман любит слипаться в группы, где намертво сплетается с себе подобными. Образует экосистему вокруг любого культурного проявления – фильма, игры или крупной книги.
Поодиночке графоман не опасен. Но в больших скоплениях он портит настроение читателям и создаёт впечатления общего загнивания литературы. Также подрывает веру неустоявшихся писателей в необходимость тщательной работы, а мэтров подбивает на необдуманное соавторство, порождающее слабый продукт. При ослаблении профессионального сообщества графоманы могут и вовсе попытаться захватить власть над умами… которую не смогут толком удержать именно из-за слабого владения предметом. Но перед уходом успеют изрядно наследить грязными сапогами, отбросив развитие литературы на пару десятилетий назад.
В общем, графоман – воплощение кипящего Хаоса, пытающийся поглотить любые творения рук и головы человеческой, оставив лишь пустые скорлупы бессмысленных отсылок и руины неразвившегося смысла. Хотя и новые кадры приходят из них же.
Такой вот парадокс.
Очень корявая речь и последовательность действий. Ощущение, будто скачешь по льдинам в половодье, причём льдины плывут туда, куда им захочется. Даже вверх, вниз и стать деревом, чтобы мечтать о высоком.
Нет, это не я забыл о чём говорил, это их второй признак. Несвязность текста на уровне отдельных слов, предложений и общего смысла.
Уважающий себя писатель не будет бросать ситуацию об пень на полдороге. Он хоть как-то да увяжет два эпизода. Даже если ему лень писать связующее звено, он хотя бы поставит три звёздочки, чтобы показать, что этот момент не важен для повествования.
Отсюда мы плавно приближаемся к третьему признаку.
