Вот свалился на меня эпизод. Яркий, хороший, выпуклый и прочие восхищающие прилагательные. Но он к Большой Вещи не ложится никак. Не ложится он и в Вещь Поменьше. Я вообще не знаю, куда он может лечь. Но выкидывать его только потому, что он никуда на первый взгляд не подходит – глупо и расточительно.
Значит, его нужно записать в хорошем месте и когда ему придёт время – он встанет на своё место.
Писатель на самом деле тот ещё барахольщик и Плюшкин. Это спортсмен выкладывается на соревнованиях и всё, жизнь его прожита не зря (это не совсем так, но всё же). Писатель выращивает своё внутреннее дерево из большого количества разных кусочков. Часто он даже не осознаёт, насколько ему близки строчки Ахматовой:
Стыдиться тут нечего. Часто, перечитывая ту или иную работу, я вспоминаю, из чего вырос тот или другой эпизод. И вот этот изящный перелив скрывает за собой настолько малоприятный жизненный излом, что аж противно. И подозреваю, что если среди моих читателей вдруг затешется бывалый психолог, он этот излом расщёлкает даже быстрее. И заполнит мою карту пациента ещё до окончания чтения. Ему можно, он так всех окружающих воспринимает.
Наверное.
Чтобы найти свою силу – нужно познать себя. А потому –
Нельзя просто так взять и сесть писать текст. То есть сесть-то можно, но качество… качество тогда сильно пострадает. У каждого пишущего есть своё время в сутках, когда он пишет наиболее хорошо.
У меня, например, такое время с 7 до 9 вечера. Вот тогда текст идёт особенно легко и почти без слов-паразитов, плохих ситуаций и плоского сюжетизма. Но нужно, чтобы вокруг было более-менее тихо, играла хорошая музыка и стояла большая кружка с хорошим горячим чаем.
Лучше с мятой.
А с утра хорошо взять топор для вырубания написанного и пройтись по вчерашнему с открытым критическим глазом. Главное, не переусердствовать, иначе можно зарубить ещё не вылупившееся удачное решение или многообещающий подход.
Но это я знаю за собой такие особенности. Говорят, великий и толстый Дюма особо хорошо писал про мушкетёров, когда у него на коленях сидела одна-две пышных блондинки. Высоцкий писал только по ночам, и обязательно смотря в голую белую стену. Эрих Мария Ремарк был вынужден запираться на вилле.
И у тебя тоже есть такое время и обстоятельства. И самый простой способ их разведать – наблюдение. Вот ты сел писать – записывай, когда это произошло. А в конце – как оно прошло. И в каких обстоятельствах. Потом выпиши это дело в таблицу, отсортируй по успешности и получишь примерный период и некоторое понимание обстоятельств.
За пару кварталов (двух месяцев может и не хватить) ты ухватишь основу, а дальше будешь только добавлять нюансы и отслеживать более сложные закономерности для обеспечения качественных условий.
Что делать дальше?
Редко когда у нас сюжет стелется длинной непрерывной лентой. Сегодня метр и завтра метр. Есть перспектива, чёткое понимание, и понемногу движемся мы от пролога к эпилогу.
Но это исключение, а не правило.
У меня такой фокус получился всего один раз, когда я был молод, глуповат, наивен и азартен. Мой социальный заказ был таков, что его надо было исполнять именно такой длинной прерывистой линией. Что я и делал – писал одну-две страницы, отдавал читать, через час воспринимал реакцию и думал над сюжетом дальше.
Во всех остальных случаях мне приходилось (и приходится) плавать между островками отдельных эпизодов, якоря их и постепенно связывая мостиками. И уже потом потихоньку стягивать всё ближе друг к другу, пока они не сцепятся в единый симпатичный архипелаг.
На что порой уходят месяцы. Но это очень редко.
Часто так случается, что на какие-то моменты просто не хватает жизненного опыта. Или вот точно известно, что будет в первой сцене, а что будет в третьей. Но вот что произойдёт между ними – ну хоть кол на голове теши! Герои не желают делиться такой информацией, а интуиция загадочно молчит.
И что, сидеть на берегу и ждать с моря погоды и подсказки от ноосферы? Нет, конечно. Возможно, где-то впереди случайно будет обронена фраза, за которую потом можно будет зацепиться и ретроспективно заполнить огромную лакуну в повествовании. Или вдруг окажется, что эту лакуну и не надо заполнять, она сама свернётся в неприметный шарик под воздействием двух-трёх ключевых фраз в нужных местах.
Так что если не знаешь, что произойдёт с героями в следующий момент (или знаешь, но хорошо не получается) – оставь пару пустых строк и пиши про то, что уже про них знаешь.
Обратно – злоупотребление дроблением сюжета портит механизм наведения мостов и в результате легко получить кучу мелкого сюжетного паззла, в лучшем случае сложенного по однотипным кучкам.
Это если ты аккуратист. Что вряд ли – творческие люди любят формировать живописный бардак.
