Не раздеваясь, Ирина упала в кресло и расплакалось. Она рыдала, подвывая, всласть, полная отчаяния и горя… хотя, казалось бы, с чего вдруг? Не исчез, не испарился, оставил весточку, завтра-послезавтра вернется. «Ирка, буду завтра…» Никто никогда не называл ее Иркой. Ирка… и голос глуховатый и теплый, и взгляд ласковый, прищуренный, насмешливый. Ирка… Ох ты, моя Ирка! Глупая дурында. Она рыдала и не могла остановиться. Всхлипывала, хватала воздух, задыхалась до боли в горле и груди. Вся ее неуверенность, вопросы без ответов, чувство униженности от его сдержанности, нежелания пустить в свой мир, временности и случайности их отношений выходили ядовитыми парами.
— Очень ты нежная! — злился бывший муж. — Мне твой рев вот где! — Он остервенело проводил рукой по горлу.
Ну, был за ней грех — чуть что, сразу в слезы. Обидчивая очень. И тонкая, и трепетная, и неуверенная в себе — с такими трудно.
Она проплакала полночи, уснула около двух — провалилась в тяжелый мрачный сон без сновидений. Только под утро приснилось, что она лежит около печки, ей жарко, огонь пышет в лицо… и она проснулась. За окном серели ранние утренние сумерки, из открытого окна тянуло свежестью и пахло дождем. Дельфин лежал на животе на «своей» половине кровати, дышал неслышно. Ирина задохнулась от радости, смотрела, не отрываясь, чувствуя себя той, шестнадцатилетней, полной радостного ожидания, из прошлого. Она склонилась над ним, втянула воздух… От него пахло его особым запахом, и она вдруг вспомнила полузабытую шекспировскую строчку: «…а тело пахнет так, как пахнет тело…»
Она тихонько улеглась поближе, чуть касаясь его плечом, и закрыла глаза…
— Короче, никакого Ромы в мобильнике Малко нет, — сказал друзьям капитан Астахов. Вид у него был недовольный.
— И что это значит? — осторожно спросил Савелий.
— А то и значит, что придется искать иголку в стоге сена.
— Стало быть, его зовут Рома? И ушли они вместе?
Савелию никто не ответил.
— Я подумал… а как его фамилия?
— Фамилия? — вытаращил глаза капитан. — Савелий, откуда у нас его фамилия? Мои ребята поспрошали, есть такой — Рома и Рома, но ничего определенного. Ни фамилии, ни адреса, ни явок. Полтергейст, а не Рома. Здоровый, накачанный мужик, с бородой. Все. Фамилия… Ты, Савелий, как скажешь, хоть стой, хоть падай!
— Мне кажется, Савелий прав, — сказал Федор.
— Савелий прав? — опешил капитан. — Охренели оба?
— Савелий имеет в виду, что Рома — это не имя, а фамилия. То есть возможное производное от Романов, Романенко, Ромашко… Правда, Савелий?
Савелий неуверенно кивнул — он и сам не знал хорошенько, что имел в виду. Просто ляпнул.
— А поэтому в телефоне Малко он может проходить под настоящим именем. Сколько там абонентов?
— Шестьдесят примерно, в основном подруги.
— Во-первых, надо отсеять коллег по работе.
— Во-вторых, обзвонить всех оставшихся мужчин и обратиться к ним «Рома», кто ответит, тот… — встрял Савелий.
— Кто ответит, — подхватил Федор, — тот Рома. Прекрасная идея, Савелий. Радуешь своим креативом.
— Ну да, хотя на самом деле он может быть Сергеем или Анатолием! — развил успех Савелий.
— Точно, — согласился Федор. — Он может носить любое имя.
— А фоторобот вы сделали? — спросил окрыленный похвалой Савелий. — Можно спросить в других барах, его в принципе могли видеть!
— Ладно, Савелий, не парься, мы его выловим… в принципе. Кликуху знаем, борода, накачанный, — успокоил Савелия капитан. — Считай, он у нас в кармане.
— Понятно. А что нового… вообще? — спросил Федор.
— Больше ничего такого? — поддержал его Савелий. — С джокером?
— Смерти моей хотите? — отозвался капитан.
— Не понимаю, при чем здесь джокер? Получается, этот Рома вывел Малко из бара у всех на виду, довел до остановки, убил и сунул карту в руку? — задумался Савелий. — Может, они играли, и Малко проиграл этому Роме, и Рома пришел и потребовал долг, а потом…
— А что в твоих книжках? — поддразнил его капитан. — Никаких идей?
— Чтобы деньги под процент и карты вместе? — озадачился Савелий. — Ну, разные сюжеты про мафию есть. То есть этот Рома, получается, и картежник, и мафиози. То есть, в принципе, это возможно, а еще…
— Рома в первую очередь возможный свидетель, Савелий, — перебил Федор. — Он мог что-нибудь видеть. Малко убили между часом и двумя ночи, они вышли из бара около одиннадцати, помнишь? Или в одиннадцать с минутами. До места, где нашли убитого Малко, минут пятнадцать ходу. Вот Рома нам и расскажет, куда они пошли после бара, кто к ним подходил… как-то так, понимаешь? Хотя не исключаю, что он причастен к убийству.
— Это был карточный долг, я уверен! — воскликнул Савелий. — Малко играл с Ромой в карты… и вот! Я с самого начала говорил, что карточный долг. Раз карта, значит, карточный долг.
— Я сейчас трехнусь от ваших идей! — Капитан схватился за голову. — «Раз карта, значит, карточный долг»! Уж куда как ясно. Ну и на хрен убийце так светиться с картой? Чтобы мы взяли за жабры его подпольное казино? Разворошили осиное гнездо и полетели бы головы?
