Может, она, Ирина, разочаровала его? Он примчался через столько лет, надеясь на вспышку, может, у него в жизни наметился перекресток, и он вернулся, полный надежд на старый перекресток, к той девочке, которая смотрела на него влюбленными глазами, а она оказалась не той, девочка выросла и… Нет! Разве он не чувствует, что она до сих пор смотрит на него влюбленными глазами?
Все эти мысли, сумбурные, не додуманные до конца, брошенные на середине, проносились у нее в голове, пока она прижималась к Дельфину…
Вдруг ее тряхнуло от мысли, что он так и не дал ей номер своего телефона! Значит, с самого начала знал, что ничего не будет? Причина не в ней, а просто он с самого начала знал…
Она оторвалась от Дельфина, заглянула ему в глаза, ей хотелось закричать: «Почему ты не дал мне свой телефон?», затопать ногами, ударить его. Номер телефона… как будто это так важно!
— Мне пора, — сказал Дельфин, целуя ее лицо — лоб, щеки, губы, — касаясь маленькими легкими поцелуями, в которых не было жара и страсти. — До свидания, Ирка.
Прощай, любовь. Господи, как больно… Бывший говорил: «Мне твой рев вот где! И твои вечные проблемы!» — и яростно «резал» ребром ладони по горлу. А Дельфин сказал: «Я боюсь тебя, ты другая, я не знаю, о чем с тобой говорить…» То же самое, только другими словами…
Надо быть проще… как? Не получается проще. Вот Эмилий ее понимает. Но она не хочет Эмилия! Вот и получается, что она все время тянется не к тем. Какой-то вечный когнитивный диссонанс. Или проще — разрыв шаблона. Разрыв шаблона на всю голову. И привычные грабли.
Он ушел. Ирина заперла дверь и пошла на балкон — бросить прощальный взгляд на свою детскую любовь. Но Дельфин не появился, видимо, пошел в другую сторону.
Она поплелась на кухню, достала его коньяк, налила полную чашку и залпом выпила…
Полдня в воскресенье Ирина провела в постели, которая пахла Дельфином, его особым запахом, от которого кружилась голова…
Спала она плохо — голова раскалывалась, саднило тело — она ухитрилась обгореть на нежарком августовском солнце. Только под утро ей удалось забыться сном, и во сне она увидела синее море и сверкающего дельфина, который выпрыгивал из воды, переворачивался в воздухе и носом уходил обратно в глянцево-синие волны. Солнце, синее море, синие волны и радостный гуттаперчевый улыбающийся дельфин, мячиком летающий вверх-вниз, вверх-вниз…
Дельфин, гуляющий сам по себе, дельфин-одиночка, которому никто не нужен…
Она побрела в ванную умыться и почистить зубы, поймала свое отражение в зеркале и застонала. Несчастная
Во вторник, послезавтра, возвращаются мама и Глебушка, а она в таком разобранном состоянии. Стыдно!
Саднило горло не то от коньяка, не то после купания в холодной уже речке — она все-таки выкупалась вчера. Ирина простыла несколько дней назад в канцелярии у Эмилия, там сыро и холодно, а вчера добавила. Дельфин тогда лечил ее коктейлем из молока, коньяка и меда. Заставил выпить до дна, и она уснула прямо за столом и проспала как убитая до самого утра…
Хватит, приказала себе Ирина. Хватит соплей и стонов, жизнь продолжается, дел непочатый край. Во-первых, привести себя в порядок, подкраситься и накрутиться; во-вторых, пересмотреть гардероб, что-то спрятать до весны, достать осенние вещи. Последние летние денечки…
А в-третьих — самое главное: без толку! Слезы, сопли, стоны и жалобы — без толку. Утрись, накрась физию и делай вид, что у тебя все супер, а то будет еще хуже.
Приятельница Алина из статистики залетела с утречка пораньше попить кофе — пока нет читателей. Понедельник — день тяжелый, без кофейной зарядки не настроиться.
— Ты сгорела! — воскликнула она. — Мамочки, покрасилась! Русый — это твое, я давно говорила! И губная помада… блеск! Ну, Ирка, ты даешь! Это из-за него? Ты бы хоть познакомила.
— Не с кем знакомить, — уронила Ирина.
— Что значит… Ир, что случилось?
Ирина всхлипнула, но усилием воли удержала слезы.
— Что случилось? — закричала Алина. — Вы что, поссорились?
— Нет, он ушел.
— Как ушел?
— Очень просто. Вчера вечером. Взял свою сумку и ушел…
— Но он сказал хоть что-нибудь? — настаивала Алина.
— Сказал, что мы очень разные…
— Ага, не сошлись характером, — хмыкнула Алина. — Кто он вообще такой? Откуда он взялся?
— Он проводил меня домой…
— И остался?
— Нет, — Ирина невольно рассмеялась. — Это было двадцать лет назад.
— Двадцать лет назад?! — не поверила Алина. — Целых двадцать лет? А потом что?
— А потом ничего. Я его с тех пор не видела. А он вдруг появился…
— Через двадцать лет? А где он был все это время? И что сказал?
