— То есть после того, как вас проводили домой, вы встретились с Тагеем Эмилием Ивановичем, заведующим отделом старых документов, и пошли с ним в канцелярию? Так? С какой целью?
Федор кашлянул.
— Ну, особой цели у нас не было, — ответила девушка, не смутившись. — Просто гуляли, зашли в парк, ночь была не очень теплая, и я сказала… Я сказала, что неплохо бы выпить кофейку. Мы пошли в канцелярию, и Эмилий Иванович сварил кофе.
— Значит, вы предполагаете, что, когда вы пили кофе, этот человек уже находился в подвале? — спросил Федор. — Но ведь вы пошли туда не сразу, и за это время…
— Как, по-вашему, сколько нужно времени, чтобы разбить фонарь, открыть отмычкой дверь, выгрузить человека из машины, внести или ввести… возможно, он был или пьян, или под действием наркотиков, открыть дверь в подвал, затащить его туда, закрыть дверь подвала, а затем входную? — спросила она, иронически глядя на Федора. — Вот и считайте! Мы провели следственный эксперимент и получили результат: около тридцати-сорока минут! Тем более преступник не торопился, так как знал, что никто в канцелярию не придет. Кроме того, он прекрасно знал, что сигнализация не работает.
— Почему вы думаете, что он разбил фонарь?
— Потому что фонарь горел, когда мы уходили. А когда пришли с Эмилием Ивановичем, он уже не горел.
Федор и капитан переглянулись.
— Следовательно, он крутился там несколько дней и наблюдал, — продолжала девушка. — Мы ушли в половине девятого, а он, скорее всего, следил за нами. Чтобы провернуть такую операцию, он должен был все рассчитать и следить за нами. Логика! То есть он проделал это с десяти и до… неважно. Сорок минут! Всего-навсего. А то и меньше. Вот и получается, что, когда мы пили на крыльце кофе, тот человек уже сидел в подвале. Но мы ничего не слышали. Мы думаем, он был без сознания.
— Можно еще раз и поподробней? Когда вы подошли к канцелярии?
— Примерно в половине третьего. Около тридцати минут мы гуляли вокруг и услышали бы шум мотора — не на руках же он его нес. Эмилий Иванович сразу отпер дверь и сварил кофе.
— То есть когда он отпер дверь, было около трех?
— Да, около трех. Может, без пяти три. Я же говорю, мы еще немного погуляли… посидели… там рядом скамейка. А потом стало свежо, и мы пошли варить кофе.
— И ничего не слышали?
— Нет. Было очень тихо. Там вообще жутко, стены толстые, потолки низкие, окна… Не окна, а бойницы. Днем еще ничего, а ночью просто ужас! Только привидений не хватает.
— И подземный ход! — пронзительно выкрикнула девушка в монистах. — Там пролилась кровь!
— Пролилась кровь? Когда? — встрепенулся капитан.
— Сотни лет назад! Души погубленных еще бродят. У меня прямо мороз по коже! Моя бабушка считает, что там есть привидения, она сказала, что…
— И у меня мороз!
— И софит вырубился, — вспомнил небольшой парень. — Плохая энергетика. Во время последней репетиции. Ни с того ни с сего.
— Вот именно!
— Энергетика как энергетика, меньше смотри про экстрасенсов! Мы ничего не заметили, Эмилий Иванович сварил…
— А папа Карло ни при чем! Каждый из нас мог посадить его в подвал! — выкрикнула девушка в монистах.
— Да, если бы не алиби! У нас алиби.
— Мы никогда бы в эту канцелярию не сунулись, если бы нас не выставили из библиотеки! Правда, Ирина Антоновна?
— Спасибо Эмилию Ивановичу!
— Да уж, большое ему спасибо!
— Лично я не верю, что подземный ход до Ильинской церкви. Это же километров десять! — сказал молодой человек с бородкой а-ля Ришелье, до сих пор хранивший молчание.
— В тебе, Дуремарчик, совершенно нет романтики!
— Ага, хороша романтика! Бросить живого человека в подвал.
— Не мы же бросали!
— Ну и что, что десять? Подземные хода́ под городом тянутся на сотни кэмэ! У меня есть знакомый спелеолог, они обследовали Антониевы пещеры — вот где ужас! И часы отстают. Кроме того…
— На сколько отстают?
— На две минуты!
— У нас премьера на носу, а без папы Карло никак! Отпустите его, а?
— Какое убийство! Он мухи не обидит, наш папа Карло. Даже не смешно!
— Не там ищете!
— А в субботу мы были на Магистерском озере!
И пошло-поехало. Спикеры увлеклись и загомонили все разом. Короче, случился неуправляемый хаос. Капитан Астахов и Федор Алексеев не мешали спикерам самовыражаться и внимательно слушали, переводя взгляд с одного разгоряченного лица на другое.
Наконец капитану Астахову надоело, он хлопнул ладонью по столу и строго сказал:
— Хватит! Отвечать только на мои вопросы.
Они замолчали. В кабинете враз стало тихо.
— А как вы вообще видите мотив преступления? — спросил Федор.
— В смысле, за что его туда посадили?
— Месть! — воскликнула большеносая девушка в монистах. — Только месть!
— Чтобы выбить долг!
— Напугать!
— Практическая шутка!
— На спор!
— Проиграл в карты!
— Из-за женщины!
— Ага, ищите женщину! Всегда!
— Именно, от вас одни неприятности!
— На себя посмотри, несчастье!
— Расплата!
— Казнь!
— Какая казнь? Он же его не убил!
— А действительно, почему он его посадил в подвал? Причем он прекрасно знал, что два дня там никого не будет.
— Зачем такие сложности? Убил бы или побил морду, если не собирался убивать!
— Зачем в подвал, правда?
— А что такое подвал?
