Кэрри, наконец, повернулась к нему лицом. Густые волосы соломенного цвета были всклокочены, под глазами темнели круги почти такого же цвета, что и его бессменный рабочий комбинезон. Странно, но брызги коровьего навоза на лице Хью вызвали в душе Кэрри острый прилив нежности.
— Да, я пообещал, что не буду тебя беспокоить, но мне захотелось узнать, как у тебя дела.
Сердце девушки подпрыгнуло. Он что, пытается помириться? Но тут Кэрри увидела его мрачное лицо и поняла, что все надежды напрасны.
— У меня все хорошо, — сказала она, крепче сжав в руках рамку с фотографией. — Правда, недавно случилась маленькая неприятность — мой жених расторг помолвку, а в остальном все просто замечательно.
— Наверное, я заслужил твой укор, но, знаешь, ты мне небезразлична, и это решение не было простой прихотью.
— Вот как? А я-то, дура, думала! Ну, конечно: ты притащился домой с мальчишника и велел мне убираться вон из твоей жизни — какая же это прихоть?
Кэрри видела, что Хью изо всех сил пытается сохранять спокойствие, и это бесило ее еще больше.
— Понимаю, ты расстроена, Кэрри, но не надо скандалить. От этого не будет легче ни мне, ни тебе.
— Расстроена? Вовсе нет. Я уже справилась со своими чувствами. — Она подхватила с пола полиэтиленовый пакет. — Я собрала вещи и сейчас уйду из твоей жизни, как ты и хотел. Кстати, я тут прихватила несколько безделушек — надеюсь, ты не возражаешь? — язвительно добавила она.
Хью покачал головой. Он был похож на большую лохматую собаку, которая написала на ковер, — такой виноватый, такой пристыженный… Кэрри очень хотела его возненавидеть, но не могла. Вовсе не от ненависти ее сердце отчаянно колотилось под ребрами так, что даже болело в груди.
— Конечно, не возражаю. Бери все, что хочешь, — устало бросил Хью.
— Ты это серьезно? — спросила она, невольно повысив голос.
— Ну да. Возьми все, что тебе нужно.
— Все? Ты хочешь отдать мне все — коровник, кур, свой трактор?
— Ты отлично знаешь, что я имею в виду. Можешь забрать то, что захочешь. А вообще нам надо как-нибудь разобраться с этим вопросом.
— С каким вопросом?
— С финансовым. Ты имеешь право на часть дома и долю в бизнесе, — буркнул Хью. — Это вполне справедливо.
Ах, вот оно что: не прошло и двух недель после их разрыва, а он уже составляет новый бухгалтерский баланс!
— Не рановато ли думать об этом?
Солнце, внезапно заглянувшее в старинные окна, ярко осветило лицо Хью, показав его истинные чувства. Не сказать, что он выглядел злым, но по спине Кэрри пробежал холодок. Ей уже доводилось видеть эти крепко сжатые челюсти: они означали, что он принял решение.
— Рано или поздно нам придется разобраться с финансовым вопросом. Я хочу быть честным по отношению к тебе. Ты много лет работала на моей ферме и вложила в нее немало труда.
— Черт побери! Неужели ты хочешь сказать, что чувствуешь себя виноватым?
— Кэрри, не начинай все сначала!
— Чего не начинать? Ты бросил меня, Хью! Ведь ты сам предложил мне выйти за тебя замуж. Я не просила устраивать королевскую свадьбу. Так хотели ты и твоя мама.
— А ты нет? — сердито спросил Хью, потом вздохнул. — Послушай, я не собираюсь устраивать очередную ссору. Мне больше нечего сказать. Прости за то, что между нами произошло. Мне очень жаль, что так получилось, но ничего не поделаешь. Надо как-то жить дальше. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Кэрри, а со мной ты никогда не будешь счастлива — теперь я это знаю.
— Что ж, Хью, большое тебе спасибо за этот набор банальностей.
— Если ты ждешь от меня каких-то бурных эмоций, то я вынужден тебя разочаровать. Впрочем, ты меня знаешь. Прости, мне надо возвращаться в коровник.
Он уходит, опять уходит! Ее охватила паника. Кэрри знала, что должна молчать, сохраняя гордое достоинство, но это было выше ее сил. Она не могла не задать свой вопрос, хоть заранее знала ответ и ощущала себя мотыльком, которого тянет к огню.
— Ты… ты меня больше не любишь?
— Я… — Хью запнулся. — Ты мне очень симпатична…
Хорошо, что, кроме нее, на ферме больше никого не было и никто не увидел того, что случилось после. Рамка с фотографией внезапно взлетела в воздух. Должно быть, Хью пригнулся, или Кэрри не слишком метко прицелилась, но рамка врезалась в каминные часы. Раздался жуткий треск, по комнате разлетелись осколки стекла и обломки механизма.
— О Боже, Кэрри!
Хью съежился у камина.
— Я всегда терпеть не могла эти проклятые часы! — выкрикнула Кэрри, схватив свой пакет.
С того дня прошло уже три месяца, но они с Хью больше не виделись и, несмотря на его обещание, так и не разобрались с финансовым вопросом. Впрочем, в данный момент это волновало Кэрри меньше всего. Такси мчало ее в Стипл-Фриттон. Какая же трусливая парочка эти Фенелла и Хью — выбрали церковь в двадцати милях от Пакли!
