— Даже несколько недель. — Кэрри улыбнулась так широко, что заболели скулы. — Терпеть не могу однообразный механический труд. Он слишком утомляет.
— На твоем месте, милая Кэрри, я бы сделала то же самое. Видит Бог, ты заслужила немного счастья после того испытания, которое выпало на твою долю. Мэтт рассказал мне, как ужасно обошелся с тобой Хью.
— О да, — согласилась Кэрри, мысленно включив Наташу в список людей, которых следует посадить в колодки вместе с Хью. — Но, к сожалению, нам все-таки придется вас оставить. До свидания, Роб, Наташа, Брайони. Приятно было познакомиться.
— Счастливо. Ведите себя хорошо! — напутствовал их Роб.
Кэрри торопливо шагала к автомобильной стоянке, Ровена семенила сзади.
— Подожди минутку! — возмутилась она. — Я не успеваю за тобой в этих туфлях! И потом, я хочу в туалет!
— Я подожду тебя в машине! — крикнула Кэрри.
Она больше не могла терпеть ни секунды. Унижение от неожиданной встречи с Наташей и Брайони было просто невыносимым. Жизнь продолжала наносить новые удары. После того случая в церкви Кэрри несколько дней, заходя в сельский магазин, ловила на себе любопытные взгляды, но, по счастью, дурная слава миновала ее стороной. Слухи в деревне разносятся быстро, и безумную проделку Кэрри вскоре затмил сын приходского священника, который жил с беженцем-транссексуалом. Однако сплетни сельчан — ничто по сравнению с сомнительным сочувствием двух незнакомок в присутствии Мэтта и его брата… Подойдя к стоянке, Кэрри вдруг вспомнила, что оставила сумку в пабе. Значит, ее мучения еще не закончились: придется возвращаться.
— Вот черт! — тихо выругалась она.
— Ты не это, случайно, ищешь?
Мэтт стоял рядом и протягивал ее дамскую сумочку. Вид у него был немного глуповатый — впрочем, так выглядел бы любой мужчина с зеленым блестящим клатчем в руке.
— А что? Тебе идет, — пошутила Кэрри.
— Да, только цвет не подходит к глазам.
«Зато в твоих глазах блестят огоньки, — с улыбкой подумала Кэрри. — Ты чувствовал себя не в своей тарелке, когда шел за мной из паба с дамской сумочкой, и мне нравится твое смущение».
— Что здесь смешного? — спросил Мэтт, скрестив руки на груди.
— Да нет, ничего. Спасибо за сумочку, — поблагодарила Кэрри и тихо добавила: — Огонек, — после чего решительно зашагала к машине.
— Кэролайн, подожди!
— Меня зовут иначе. — Она остановилась и с вызовом оглянулась.
Мэтт в упор посмотрел на нее и совершенно серьезно сказал:
— Меня тоже зовут не Огонек.
Кэрри сладко улыбнулась:
— Как же тебя зовут — Минти?
Его губы тронула кривая усмешка.
— Конечно, это не мое дело, но я понимаю, как тебя потрясла измена Хью.
Кэрри стало трудно дышать, а щеки запылали от стыда.
— Ты прав: это не твое дело. К тому же ты вряд ли что-то можешь понять. — Эти слова получились резче, чем ей хотелось, но она не нуждалась в сочувствии Мэтта.
Он покачал головой.
— Почему ты думаешь, что я не могу тебя понять? Ты что, единственный человек на планете, который когда-либо страдал? Единственный, кому пришлось пережить расставание и чувство вины?
— Чувство вины? С чего бы мне чувствовать себя виноватой? А что касается расставания… — Нет, она не должна вступать с ним в беседу, ведь он нарочно пытается вызвать ее на откровенность. — Спасибо, Мэтт, что принес мою сумку, но твоя помощь мне не нужна. Все, что мне сейчас нужно, — это уехать из Пакли и как следует отдохнуть. Я уже большая девочка, доктор Ландор, и сама могу за себя постоять.
Он улыбнулся:
— Нисколько в этом не сомневаюсь. Я уже видел, как ты это делаешь.
Кэрри отвернулась к машине.
— Счастливого пути! — сказал Мэтт.
— Спасибо, — пробормотала Кэрри.
Она сильно хлопнула дверцей, сделала глубокий вздох и приложилась горячей щекой к прохладной кожаной обивке сиденья. Ровена уже выходила из паба. У Кэрри защипало глаза, и она провела по ним рукой, пытаясь отогнать непрошеные слезы. Мэтт заставил ее плакать. Она не знала причину, но ненавидела себя за слабость, а его за то, что он вселил в нее это чувство беззащитности.
Ровена открыла пассажирскую дверцу и заглянула в салон.
— Я видела, ты только что разговаривала с Мэттом. Чего он хотел?
— Я забыла сумочку, — ответила Кэрри, надеясь, что Ровена не услышит в ее голосе волнения.
Ровена вздохнула:
— О Боже! Только и всего? Потрясающий мужчина, правда? Они оба потрясающие. Такие опасные и горячие…
— Как костер?
— Да ладно тебе! Я просто подумала, может…
— Нет, не может, — отрезала Кэрри и с излишней силой повернула ключ в замке зажигания. — Ровена?
— Да, милая?
— В котором часу выезжаем? Мне не терпится поскорее вырваться из Пакли.
