— Мсье не вернулся к ночи…
— Неужели? Я и не заметила.
Бетси солгала. Она пролежала без сна почти до утра, вслушиваясь в ночную тишину в надежде услышать его шаги. Утром Джефф был в том же одеянии, в каком вечером ушел из дому, и избегал встречаться с ней взглядом. Нетрудно было догадаться, что к чему.
— Если бы мсье спал с вами в одной постели, вы бы заметили!
Бетси вспыхнула.
— Николь!
Все еще ворча что-то на своем родном языке, экономка вышла, и Бетси вздохнула с облегчением.
Джефф все меньше времени проводил дома. Иногда казалось, будто ему невыносимо находиться в ее обществе. Накануне вечером она мельком увидела Клер, перед тем как они с Джеффом уехали. На брюнетке было черное облегающее вечернее платье с глубоким вырезом, и выглядела она на редкость соблазнительно. Бетси хватило одного взгляда в зеркало, чтобы понять, почему Джефф предпочитал общество Клер.
— Мадам!
Она неуклюже поднялась со стула. Пожилая француженка упорно обращалась к ней, как к замужней даме, и ей в конце концов надоело поправлять экономку.
— В чем дело?
— Приехал Жан, чтобы отвезти меня на рынок, а мсье все еще не вернулся.
Экономка всегда раз в неделю ездила на рынок. Джефф обещал быть дома к тому времени, когда племянник Николь заедет, чтобы отвезти ее за покупками.
— Ерунда, он скоро вернется.
— Но мсье рассердится, если я оставлю вас одну. К тому же телефон со вчерашнего дня не работает.
Николь колебалась, она привыкла к заведенному порядку: утром — покупки, вечером — сплетни с приятельницами.
Велика важность — «мсье рассердится». С какой стати весь белый свет с ног сбивается, лишь бы только угодить Джеффу?
— Ничего страшного, если я несколько минут побуду одна.
Бетси уже изрядно поднадоело, что с ней постоянно обращаются, как с тяжелобольной.
— Ну что ж, если вы так считаете… — Экономка неохотно подчинилась.
Видя, как Николь уходит, Бетси почувствовала, что одержала маленькую победу в постоянной борьбе за свободу действий. Она не только не волновалась, оставшись одна, но даже испытала некоторое облегчение, поскольку в последнее время уединение стало для нее роскошью.
Бетси опять прошла в детскую и принялась перебирать крошечные одежки будущего ребенка. Как изменится ее жизнь, когда он родится? Ей было трудно заглядывать чуть дальше сегодняшнего дня.
Оставаться с мужчиной, который удовлетворяет чувственный голод с другой женщиной, она бы не смогла — даже ради ребенка. Но даст ли ей Джефф уйти, не попытается ли задержать? Бетси вздохнула — похоже, мысли движутся по замкнутому кругу, не находя выхода.
Она все еще сидела на полу, прислонившись спиной к стене, когда вдруг поняла, что ноющая боль в пояснице, которая появилась еще накануне вечером, — это не просто недомогание, а нечто более серьезное. Боль стала накатываться волнами снизу вверх.
Не может быть, осталось еще две недели! Но на всякий случай она засекла время по настенным ходикам, а через полтора часа уже не сомневалась — началось. Чтобы справиться с паникой, начала разговаривать сама с собой вслух:
— Скоро вернется Джефф. Всем известно, что первые роды длятся часами. — Она невольно вскрикнула и ухватилась за край стола: очередная схватка оказалась очень сильной. — Пожалуй, пора перебираться в постель. — Она проверила телефон: все еще не работает. — Спокойно, Бетси, спокойно. — В пустой комнате голос казался неестественно громким.
Она легла в кровать. Ритм чередования приступов боли и промежутков между ними установился, и на роженицу снизошло странное спокойствие.
Долго ли она так лежала, Бетси не знала — время перестало для нее существовать. В дверь постучали, сначала тихо, потом громче.
— Бетси!
Она услышала скрип дверных петель и мягкие шаги Джеффа по ковру.
— Где Николь?
— Уехала за покупками.
— Ей следовало подождать моего возвращения! — рассердился Джефф. — Тебе что-нибудь нужно?
— Врач был бы очень кстати! Боюсь, ехать в больницу уже слишком поздно. — Словно в подтверждение этих слов следующая схватка заставила ее выгнуться дугой.
— Ты хочешь сказать… Не может быть, еще не время! Бетси! — В голосе Джеффа прозвучала паника, чего никогда раньше не было. Но он быстро взял себя в руки и сказал уже тверже: — Я подгоню машину.
— Нет, слишком поздно, Джефф. Ребенок вот-вот родится… Сейчас! — Последние слова перешли в крик. Как ни странно, животный вопль женщины подтолкнул Джеффа к действиям.
— Тише, тише, радость моя, все будет в порядке. Я с тобой.
Наступила временная передышка, и роженица, тяжело дыша, откинулась на подушки. Джефф нежно стер с ее лба капельки пота.
— Где ты был так долго? Мне было страшно одной! — всхлипнула Бетси.
Голубые глаза вспыхнули.
— Не волнуйся. Я проделывал это много раз.
Бетси так удивилась, что на мгновение забыла о боли:
— Ты принимал роды?
— У коров, овец… Вряд ли у женщин так уж сильно отличается.
Ее невольный смех прервала очередная схватка, особенно сильная.
