Огромный указатель сообщал, что они в сорока восьми километрах от Бреды. Путем нехитрых вычислений в уме, Джулия получила тридцать миль. При такой скорости они должны добраться туда меньше, чем через час.
Так и вышло. Не сворачивая с шоссе, они миновали окраины города и двинулись к Мудекскому мосту, а потом – к Роттердаму. Перед мостом профессор решил остановиться в маленьком придорожном кафе с наполовину занятыми столиками.
– Я присяду у окна, – сообщил доктор Джулии и кивнул на дверь возле бара. – Вон туда, и не задерживайтесь. Я голоден и думаю, вы тоже.
Она проголодалась. Завтрак прошел в другом мире, чай и ужин оставались под вопросом. Так что уже через пять минут Джулия вернулась.
– Я сделал заказ для нас обоих. Надеюсь, вам понравится мой выбор. Я пью кофе, но вам принесут чай – не совсем такой, как предпочитают англичане, но хоть что-то.
– Спасибо, я бы хотела чашечку. Вы успеваете?
– Да. Планирую быть в Лейдене к вечернему чаю. Ваша комната недалеко от госпиталя. Вы мне понадобитесь завтра днем. Утром я должен встретиться с несколькими людьми, так что у вас будет время осмотреться. Можете сходить на утреннюю службу в церковь Святого Петра. Это величественное здание.
– Я не говорю и не понимаю по-голландски.
– И не надо. Служба похожа на ту, что идет в ваших церквях, а если понадобится спросить дорогу, вас поймет практически любой.
– Тогда с удовольствием схожу.
Владелец кафе принес доктору кофе, а для Джулии – стакан горячей воды на блюдце и чайный пакетик. Мгновением позже он вернулся с двумя тарелками, на которых лежали кусочки хлеба, покрытые ломтиками ветчины, и глазунья из двух яиц.
– Это uitsmijter, – сказал профессор. – Если вам не нравится, скажите, я закажу что-нибудь другое.
– Выглядит вкусно.
Джулия набросилась на еду. Блюдо оказалось хорошим не только на вид, но и на вкус, и более того, прекрасно наполнило пустой желудок.
Ели молча. Профессор вел себя учтиво, вдумчиво относился к потребностям спутницы, но не был расположен к пустым разговорам. «Вполне понятно, – мысленно рассуждала Джулия, подъедая последние кусочки ветчины, – меня ему навязали, и я ему не нравлюсь, хоть он и скрывает неприязнь за хорошими манерами. По крайней мере, к моей работе он придраться не может…»
Через полчаса они вернулись в машину и двинулись в сторону Дордрехта и Роттердама. Когда Дордрехт остался позади, движение стало плотнее, а когда вокруг сомкнулись пригороды Роттердама, Джулия удивилась, как вообще можно что-то понять в этом транспортном клубке. Но ван дер Дрисму это, кажется, не пугало, и вскоре они пристроились к длинной очереди машин в туннеле через Маас, пересекли город и выехали на шоссе, ведущее в Гаагу. Оно шло в обход города, но то тут, то там виднелись поля и рощи, которых стало заметно больше у окраин Лейдена.
Пока профессор уверенно вел автомобиль через сердце города, Джулия старалась все разглядеть. Городок выглядел очаровательно: чудесные старые дома, шумные улицы… Но тут машина свернула на широкую улицу, рассеченную каналом.
– Рапенбург, – сообщил профессор. – Справа университет и медицинская школа.
Джулия почувствовала волнение, хоть внешне и осталась совершенно спокойна.
– Вы там остановитесь? – спросила она.
– Нет, у себя дома.
Она подождала продолжения, но похоже, большего ей знать не полагалось.
– Вы здесь живете? – не унималась Джулия.
– Время от времени.
Профессор вновь умолк и вскоре затормозил перед высоким узким домом – одним из цепи остроконечных строений сразу за университетскими корпусами.
– Думаю, здесь вам будет удобно.
Он вышел из машины, открыл дверь Джулии, достал из багажника ее чемодан и постучал в молоток на крепкой входной двери. Их встретила высокая худая женщина с приятным лицом, доброй улыбкой и в строгом черном платье.
Профессор обратился к ней на голландском, после чего повернулся к Джулии:
– Это мефру Шатт. Она покажет вам вашу комнату и принесет ужин. – Затем снова заговорил с госпожой Шатт, на сей раз на английском: – Мефру, это мисс Джулия Бекуорт. Я знаю, вы о ней позаботитесь. – И опять Джулии: – Я заеду за вами завтра в час дня. Возьмите с собой блокнот. Когда доберемся до места, я расскажу, чего от вас хочу.
– До места?
Ван дер Дрисма выглядел удивленным:
– А я не сказал? Мы едем в большой зал медицинской школы – на дискуссию о различных типах анемии. В основном вопросы и ответы на английском.
Ее «Очень хорошо, сэр» прозвучало так покорно, что профессор посмотрел на Джулию с подозрением. На это она ответила невинным взглядом зеленых глаз.
Доктор постоял, глядя на нее, и Джулия решила, что он собирается сказать что-то еще, но последовало лишь отрывистое:
– Доброй ночи, мисс Бекуорт.
С мефру Шатт он обменялся рукопожатием и парой дружеских реплик. Во всяком случае, Джулия решила, что они дружеские, поскольку не смогла понять ни слова.
– Идемте, мисс, – позвала госпожа Шатт и повела гостью вверх по лестнице в приятную комнату с видом на канал. Здесь было полно мебели – особенно много места занимала кровать, – но тепло и чисто.
Женщины улыбнулись друг другу.
