Он взял её за руку и повёл к калитке. Когда они обогнули дом, бабушка тоже уж вышла с переднего входа, встала на пороге, невозмутимо глядя на столпившихся за оградой девушек. А их было много. Человек пятнадцать. Ради феи чего не сделаешь, отпустили родители, несмотря на то, что у всех в хозяйстве работы полно. Разнаряженные, красивые, волосы в косы у многих заплетены. На устах играют улыбки. Есть на что залюбоваться.
- Кто к нам явился и зачем? - спросила бабушка с притворным но очень правдоподобным любопытством, словно всё происходящее было для неё полной неожиданностью и никого из сих барышень она не знала.
- Пришли девицы красные, увести невесту прекрасную, - сообщили девушки весёлым хором.
- Куда ж вы хотите её от нас увесть? - теперь бабушка изобразила недоумение.
Рун даже удивился, что бабуля настолько “в теме”, знает как себя вести, что делать, явно подыгрывает. Всё же старые люди мудры, им многое ведомо. А может просто она сохранила в памяти всё с тех пор, как сама ещё была юна.
- На зелёный лужок, где стоит стожок, - теперь уж говорила одна из девушек, выдвинувшись чуть вперёд остальных. - Будем водить хороводы, чтобы устроить проводы жизни её незамужней. Да порасспросим о суженом.
- Ну коли так, то ладно, - смилостивилась бабуля. - Только верните обратно.
Рун подвёл Лалу к ограде, открыл калитку.
- Ну, ступай, веселись, красавица моя, - улыбнулся он.
Вместо того, чтобы вылететь наружу, Лала обернулась к нему, подлетела совсем вплотную, стала мило буравить его глазками с ожиданием. Он понял, хочешь не хочешь, не отвертишься, придётся преодолеть неловкость и сделать это перед всеми. Уже пора идти на подвиги. Обхватил её руками и прижал к себе. Личико Лалы сразу расцвело счастьем.
- Наконец-то, - буркнула она довольно.
- Ну, иди, хорошая моя, - он отступил от неё.
- До свидания, мой дорогой, - произнесла Лала с любовью.
Едва она вылетела наружу, девушки сразу вязли её под ручки и весёлой гурьбой повели прочь, говоря ей, кто приветствия, кто о восхищении платьем, кто просто что-то радостное. Рун закрыл калитку и какое-то время смотрел вслед этой удаляющейся оживлённой компании. Затем поднялся на крыльцо, к бабушке, которая стояла в задумчивости.
- Ну как ты, бабуль? Всё хорошо? - обратился он к ней.
- Богато теперь у нас сынок. В дому. Воров боюсь, - вздохнула старушка. - Залезут, обкрадут.
- Не полезут они, бабуль, не бойся, - покачал головой Рун. - Ты видала, какое у нас стало всё? Такого нет нигде. Если украдут, сразу будет понятно, что краденное. Да и стража здесь. И не лазают воры в деревне. Давно не слыхать, чтобы кого-то обокрали. Это в городе они промышляют. К тому же воровать у нас всё равно что у феи. Барон к ней благоволит. Гневаться станет. Поймает, не пощадит. Не рискнёт никто.
- Дай то бог, - молвила бабушка. - Пойду я, Рун, по подружкам своим пройдусь. Помогу им с огородами. Да поболтаю. Может к соседям к кому загляну ещё.
- Сходи, - одобрительно отозвался Рун. - А я и не знаю, чем лучше заняться. В лес бы, хоть хвороста набрать. Грибов, ягод, корений. Да разве уйдёшь. А то воротится Лала, а меня нет. Испугается.
- Уж так она радуется быть твоей невестой, внучок. Так радуется. Не пойму я этого, - призналась старушка с некоторой растерянностью. - Ты хороший, но мы никто. Перед ней вон и барон устилается. Почему она так радуется?
- Потому что феи весёлые добрые существа. Всё доброе ей нравится. А быть невестой - это доброе. Ты же была невестой. Приятно это было?
- Приятно, внучок. Только я выходила за ровню себе.
- Для неё все люди одинаковы. Феи не различают человечьих сословий, - объяснил Рун.
- Так не бывает, - с сожалением заметила бабушка.
- У людей нет. А у фей да. Вот скажем, для бога есть разница, крестьянин человек или принц?
- Для бога нет.
- Ну а фея считай полубог. Поэтому и ей без разницы. Ей главное, добрый человек или злой.
- Ежели так, тогда понятно, почему она радуется. У тебя душа светлая, внучок. Знаешь, может фея даже лучше бога, - вдруг высказала старушка крамольную мысль. - Бог вроде нам отец, но строго судит. А она ласковая и сердечная. Я бы померла со страху, если бы у нас бог поселился. На неё же как не взглянешь, лишь улыбаешься, и всё. Пойду я, внучок. Ты дров пока можешь ещё наколоть, всё удобнее, когда в поленнице лежат, а не чурками. Или воды принеси. Для огорода она не нужна, но для дома лишней не будет. Стену в сарае надо бы починить. Погреб почистить. Делов много. Всех не переделать.
- Ладно, понял, - кивнул Рун.
Бабуля спустилась с крылечка, направилась за ограду на улицу и вскоре скрылась из виду. Рун задумался, прикидывая, чем заняться разумнее всего. Решил, тем, что требует отлучаться со двора - водой. Дрова можно колоть и при Лале, это не мешает ни говорить с ней, ни даже обнять в любой момент, прервавшись на минутку, если ей вдруг сильно захочется, а коли у неё опять возникнет нужда пойти куда-то одной, как сейчас, вернувшись не потеряет его, сможет легко найти. С девичника она быстро не вернётся точно. Время есть.
