- Это очень красиво, - заметила она растрогано. - Точно во дворце каком. Как же в такой красоте жить? А если испачкается?
- Очистим, - приободрила её Лала.
Бабушка лишь покачала головой.
- Как сходила, бабуль? - спросил Рун с мыслью отвлечь её хоть немного.
- Хорошо, - отозвалась она, продолжая таращиться вокруг себя. - К магу зашла, всё передала. К подружке зашла. Ей полегче вроде. Поболтали. У невестки была. Она всё про Лалу выпытывала. Любопытная. Про зелье ещё, которым ты ловил. Очень интересовалась им почему-то. Девушки меня по дороге встретили. Просили передать тебе, дочка, что скоро зайдут за тобой. А потом говорят, дом-то ваш боле не кривой. И как будто выше стал. И барон у вас был. Вот я обомлела. А тут ещё такое. Диво дивное. А зачем барон к нам приезжал?
- Я, бабушка Ида, испрашивала у него совета, когда была в его замке. Как быть, если я по гостям хочу с женихом своим ходить. Даже в знатные дома. А он пообещал подумать и дать мне ответ, - поведала Лала. - Вот решил что ответить, и сам приехал сообщить. Сказал, чтобы я с женихом ходила куда хочу. И сам нас пригласил к себе на завтра. И меня, и Руна.
Старушка аж пошатнулась. Рун поддержал её.
- Бабуль, может тебе прилечь? - предложил он участливо. - Чтоб прийти в себя. А то вон какая бледная. Приляжешь?
- Нет, сынок, не хочу, - возразила бабушка. - Где тут улежать, когда так дивно в дому. Хочу всё оглядеть.
Она направилась в горницу, и вскоре уже оттуда раздались её удивлённые причитания.
- Ну что, чем займёмся? - посмотрел Рун на Лалу с улыбкой.
- Погрей меня ещё немножко, любимый. На улице на лавочке, - попросила она тихо.
- Пойдём, - кивнул он.
На лавочке было хорошо. Тенёк от избы, тепло от летнего ясного денька, ласковый ветерок, ароматы трав. Ну чем не рай? Особенно когда ты с тем, кто дорог. Лала придвинулась, Рун обхватил её руками. Она стала буравить его глазками нежно.
- Кажется ты совсем отошла от своей печали, - порадовался он.
- Смирилась, мой котёнок. Ничего не поделаешь. Ты неплохая компенсация за мои несчастья, - произнесла Лала с глубокой приязнью.
- Только надо всё же без лежачих компенсаций обходиться. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда бабуля пришла.
- Ох эта бабушка! - грустно посетовала Лала. - Как будто караулит. Не успели прилечь, как она тут как тут.
- Разве плохо сейчас? Вот так, сидя?
- Так хорошо, - признала Лала, очаровательно улыбнувшись. - Когда глаза в глаза особенно. Романтично очень. Сердечко бьётся у тебя. Взволнованное. Мило.
- Ты красавица, - вздохнул Рун. - Когда на тебя столь красивая дева смотрит так приветливо. На расстоянии… поцелуя. В груди хочешь не хочешь, ёкнет. Не привыкнуть к этому, Лала.
- На расстоянии поцелуя? - развеселилась Лала. - Ты уже и расстояния в поцелуях начал мерить, суженый мой? Не только штрафы?
- Смейся, смейся. Но я всё правильно сказал, - добродушно ответствовал Рун. - Когда так близко… двое. Обычно они делают сие для жертв. Чуть наклонишься, и она случится.
- Ох, нескоро ты теперь жертву получишь, - посочувствовала Лала с иронией.
- Ну да, похоже на то, - деланно огорчился он. - Могла бы и сейчас расплатиться. К чему такая жестокость.
Лала залилась негромким счастливым переливистым смехом.
- Ну потерпи, мой дорогой, - ласково попросила она. - Уговор есть уговор. Или давай его отменим. Если мне станет можно колдовать, тогда сейчас расплачусь.
- Ты не шутишь, Лала? - с острожным недоверием осведомился Рун.
Она ненадолго задумалась:
- Нет, заинька, не шучу. Правда я знаю, что ты не согласишься. Даже не сомневаюсь. А зря. Поцелуй феи, это нечто особенное. Я бы была очень нежной.
- А что как возьму да соглашусь? - усмехнулся он.
- Расплачусь, - поведала Лала с простодушной искренностью.
Рун посмотрел на неё пристально, выдержав многозначительную паузу, словно раздумывая. И вздохнул:
- Хотелось бы. Но нет. Никак нельзя.
- Я знала, я знала, - порадовалась Лала.
- И вообще, любимая, тебе надо прекратить чудеса творить для нас, - с полушутливым осуждением молвил он. - А то бабулю удар хватит. Пожалей её. Да и на меня они влияют. Я чувствую. Как бы магия снова не пропала из объятий. Остановись с дарами. Мой главный дар - это ты. Не хочу чтоб стало иначе.
- Ну, милый, я же творила только вынуждено. Ты сам это признал. Не ругай меня, - просяще произнесла Лала, сияя.
Она положила голову ему на плечо.
- Наконец-то ты счастливенькая. Как раньше, - заметил Рун тепло с облегчением. - А то я уж не знал, что делать, когда горевала. И объятья не помогали. Непривычно, когда не помогают. Странно от этого. И тоскливо. Жалко тебя, а помочь нечем. Даже приласкать запрещено.
- Я тебя люблю, - проговорила Лала тихо.
- Кто любит, тот целует, - буркнул он с юмором, изображая сомнение.
Лала рассмеялась.
- Это когда влюблены, целуют. И то если помолвлены. Не понарошку, - возразила она.
- Смешно ей. А я в печали, - притворно омрачился Рун, не очень правдоподобно, потому что глаза его светились весельем, выдавая его истинное настроение.
- Отмени уговор, тут я тебя и утешу, - лукаво предложила Лала.
- Нет.
- Значит, сам виноват.
