- Тогда он видимо не злой, - вздохнула Лала. - А раз так, вряд ли он станет вредить. Но всё же это жутко.
- А что делать-то надо? На кладбище, когда придёшь?
- Самое простое, Рун, просто попросить. На его могилке. Сказать, так мол и так, ваша семья клад хочет ваш отыскать, не мешайте нам пожалуйста найти его. Объяснить, что для них ищем, не для себя.
- И всё? - подивился Рун.
- Да. Но мало надежды, что поможет. Лучше всего его призвать. Чтоб он прям появился пред тобой. И спросить, где он клад зарыл. Тогда и искать не придётся.
- А как его призвать?
- Магией, Рун.
- Выходит, это я не смогу.
- Быть может я в силах временно наделить тебя магическим даром.
- Ну, значит, решено, ночью схожу на кладбище. Получится, призову дух мельника да порасспрошу. Не получится, просто выскажу над его могилой просьбу, чтоб не мешал нам.
- Рун, тебе не надо доказывать мне свою смелость, - попросила Лала мягко. - Я итак знаю, что ты смелый. Ты в лесу один гулял, зверей не боясь. Не ходи, милый, не надо. Мало шансов, что поможет.
- Лала, дело не в смелости, - поведал Рун чистосердечно. - Ты столько магии истратила, мы искали долго. Всё зазря что ли? Теперь уж странно будет отступить. Проверим последний путь к кладу. А там уж и отступим, коли не выйдет.
- Ну ладно, - сдалась Лала.
Гномик повернулся к ним:
- Найдите пожалуйста эти деньги. Если вы их найдёте, значит я жил не зря. Помог вам. Про дух, вот, рассказал.
Физиономия у него была умиротворённой, и кажется даже счастливой, но всё же с грустинкой в глазках. Лала одарила его тёплым взглядом.
- Мы постараемся. Очень, - по-доброму заверила она.
- Ты же моя мама, да? - спросил вдруг её гномик с какими-то особенно душевными чувствами.
- Я твой создатель, - ответила Лала ласково. - Наверное это почти одно и то же. Пожалуй что да, мама.
- А это мой папаша что ли? - кивнул гномик на Руна с сомнением.
- Он мне помогал. Мы вместе тебя создавали. Без него я бы не смогла вдохнуть в тебя жизнь, - подтвердила Лала. - Твой папа, да. Он хороший. И добрый. И смелый. У тебя замечательный папа.
- Понятно, - проговорил гномик успокоено. - А как меня звать?
- Да ты так торопился найти клад, что мы и не успели тебя наречь, малыш, - извиняющимся тоном сказала Лала. - Давай назовём тебя… Тано.
Гномик призадумался на мгновенье.
- Хм… Мне нравится. Красивое имя, - искренне произнёс он. - Мама, папа, вы побудете со мной? Не бросайте меня. Не хочу умереть в одиночестве.
В его словах слышались одновременно надежда и смирение.
- Ни за что не бросим, - дрогнувшим голоском пообещала Лала. - Хочешь, я тебя на ручки возьму?
- Хочу, - молвил Тано.
Лала подставила ему ладошку, дождалась, пока он заберётся, поднесла руку к себе, прижала к груди, чтоб легче было держать ровно.
- Мам, ты прости меня, - посмотрел на неё Тано с раскаянием.
- За что, милый?
- За то, что под юбку заглядывал. Да гадости говорил. Ну, про трусики. Я тогда только родился. Несколько минут от роду. Молодой был, циничный, казалось это забавным. Не понимал многого. И на деньгах был зациклен. Ни о чём не думал кроме них. Не осознавал, что ты мне мама. Сейчас, оглядываясь на всё с высоты прожитых минут, сожалею.
- Да ничего, я не срежусь на тебя, малыш, - улыбнулась Лала.
- Спасибо.
Тано сел на край ладошки, стал беспечно побалтывать ножками, глядя на тот берег.
- Сколько у меня времени бытия осталось? - поинтересовался он спокойно.
- Думаю, с треть часа, - вздохнула Лала.
- Целая треть жизни ещё. Неплохо, - порадовался Тано. - Можно, я её здесь доживу? На родине хочу умереть.
- Конечно, - всхлипнула Лала.
- Да не плач, мам, - попросил её Тано по-доброму. - Я прожил неплохую жизнь. С родителями провёл её. Искал клад, было захватывающе. И хорошо что не нашёл. Так бы не увидел ничего. Не полюбовался бы напоследок на мир. Не поговорил бы с вами. Всё на деньги бы глядел на дурацкие. Зачем они мне? Вот же наваждение. Хорошие были минуты. И сейчас замечательные. Я счастлив. Правда. Жить приятно. Так красиво вокруг.
Руну стало очень тоскливо на душе. В голоске Тано столь отчётливо слышалась неутолимая жажда бытия… Вкупе с пониманием неизбежности скорого скорбного финала. Тяжело быть подле того, кто, пусть и мужественно, но готовится к смерти.
- Хочешь, у меня тоже посиди на руке, - предложил он грустно.
- Ага, пап, - тепло отозвался Тано.
Рун подставил ладонь, и Тано перебрался к нему. Сел, свесив ножки.
- Хорошо с вами, - искренне промолвил он. - На душе легко. Совсем не страшно умирать. Когда не один. Похороните меня здесь, на родине, ладно? Тут красиво. Птички поют. Кузнечики. Речка шумит успокаивающе. Тут хорошо будет покоиться.
- Ладно, - пообещал Рун негромко.
Лала снова утёрла слёзки ладошкой.
- Между прочим, - сказал Тано благодушно, - часть плоти свежего покойника - прекрасный ингредиент для зелья вызова духов. Усилит всякую магию точно. Не знаю, откуда я это знаю. Но я знаю. Я чувствую.
- Я же не некромант какой, чтобы покойных откапывать да их плоть использовать, - с удивлением произнесла Лала.
