Он поднялся, отправился домой собрать сумку. Зашёл в деревню, навстречу две соседки. Смерили его осуждающими взглядами. Он молча прошёл мимо них, словно их и нет. Бабушки не обнаружилось ни в огороде, ни в избе. Что неудивительно, последнее время она часто отлучалась. Бывает, и по пол дня дома не появляется. Рун быстро собрал нужные вещи — верёвку, огниво, котелок, кусочек мыльца, чуть-чуть еды, щепотку соли. Тряпицу, пригодную чтоб подстилать и укрываться. Много ли надо человеку в лес? Лес сам всем изобилует. Взял свой нож. Бабули так и нет. Конечно можно уйти и не предупредив, догадается поди. Но всё ж таки это не дело. Идти искать её по деревне не самый приятный вариант. Решил немного подождать. Вышел на порог, сел. А тут кузнец Тияр подходит к ограде. Единственный человек, с которым всегда были нормальные отношения.
— Здравствуйте, — кивнул Рун.
Кузнец воззрился на него задумчиво. С явной неприязнью. Рун понял, что нормальные отношения кажется закончены.
— Баба Ида дома? — спросил Тияр спокойно.
— Нет, вышла куда-то.
Тияр стоял, словно не зная, как поступить дальше.
— Что же ты, Рун, фею-то обидел? — проговорил он наконец с неодобрением. — Не стыдно тебе? Дед у тебя вон какой был. А ты.
Рун окинул его взглядом, полным равнодушной безмятежности. Кузнецу этот взгляд не понравился.
— Эх ты! — сказал он. — Дать бы тебе по шее. Да бабушку твою расстраивать не охота.
Обычно Рун не находил нужным вступать в перепалки с односельчанами, просто игнорировал. Кто они такие, чтобы придавать им и их словам значение. Но тут почему-то не сдержался.
— Шли бы вы, дяденька, куда шли, раз бить меня не собираетесь, — проронил он безразлично. — Чего зря воздух-то сотрясать?
Кузнец покачал головой в сердцах. И пошёл прочь. Рун посидел-посидел. Бабули нет. Хочешь не хочешь, а идти искать надо. А то так весь день и просидишь ненароком. Отправился по деревне. Ни у кого ничего не спрашивал, ни на кого не обращал внимания, просто заглядывал через ограды. Вдруг она в огороде чьём-нибудь, правит. На одной из улиц столкнулся нос к носу с Фиором. Тот сразу расплылся в ехидной насмешливой ухмылке.
— Эй, Рун, скоро свадьба-то? — поинтересовался он с издёвкой.
Рун прошёл мимо, храня молчание.
— Вот же дурачина, — услышал он за спиной. — Три желания спустил в отхожую яму. Жених. Зато ходил как гордо.
Рун отправился дальше. Миновал храм, и тут на него из переулка вышел старый Мио, однорукий бывший ратник. Лицо Мио сейчас же исказилось гримасой ужаса.
— Ах ты, проклятый чернокнижник! Я тебя ещё выведу на чистую воду! — взвизгнул он, и вдруг кинулся наутёк с резвостью юного скорохода.
Рун вздохнул, развернулся и пошёл домой. Вернулся в избу, сел в задумчивости, а тут и бабушка заходит.
— Всё печалишься, сынок? — молвила она участливо. — Не по нам девица была, ты сам это говорил. Не о чем горевать. Фея и есть фея. Явилась, одарила и ушла. Как ей и положено.
— Бабуля, — Рун посмотрел на неё расстроено и виновато. — Уходить мне надо. В чужие края. Не могу я тут больше быть.
— Да, сынок, — к его удивлению с грустью согласилась старушка. — Не дадут тебе у нас житья. Даже хоть и меня уважают теперь. Надо уходить. Я сама тебе хотела посоветовать. Да не решилась.
— Тогда прямо сейчас и пойду? — полувопросительно произнёс он.
— Хоть завтра, сынок, — мягко возразила бабушка. — Что ж так кидаться в дорогу. Соберём всё.
— Да что тут собирать. Налегке пойду, — пожал он плечами. — Зимняя одёжа всё равно худая. И подрос, мала уже. Не буду брать её. Я несколько монеток серебряных возьму, ладно? Оденусь на них, ежели не успею заработать до холодов. Зачем мне, бабуль, до завтра ждать? Заняться-то нечем. В потолок пялиться? День только начался, вот и пойду. Ты же не пропадёшь без меня. У тебя дядя Яр есть.
— Не, я не пропаду, сынок, — заверила бабушка. — Яр давно меня зовёт. Из-за тебя не шла. И хозяйство жалко бросать. У меня же кавалер теперь есть.
— Правда? — поразился Рун.
— Да, — похвалилась старушка.
— И кто же?
— Сосед через три двора. Зиур.
— Дед Зиур?
— Ага. Мужчина видный. Работящий. В силе ещё. И жену свою никогда не бил. Все это знают. Мне очень нравится.
— Да уж, — усмехнулся Рун. — То-то я гляжу, ты в последнее время ходишь с загадочным видом. Улыбаешься всё чему-то задумчиво. Теперь понятно.
— Он на меня давно посматривал, — поведала бабушка. — Только дети его были против. А сейчас все хотят меня в родню. Может мы даже обвенчаемся.
— Дела! — покачал головой Рун. — Ну, я рад. Спокойно теперь пойду. А то переживал, как ты тут будешь. Возьму несколько монеток, бабуль?
— Рун, все бери, — настоятельно попросила его старушка. — Это твои деньги.
— Нет, не мои. Наши. Пять возьму?
— Рун, все. Я проживу без них. У меня есть дар, мука, Яр, жених. Дом. А у тебя ничего не будет. Бери. Глядишь, даже и женишься. С деньгами-то жених всегда красивше, — она улыбнулась.
— Ладно, — кивнул Рун нехотя. — Убедила. Возьму половину. И то совестно.
