После публикации в интернете первой части я всё же решил попробовать написать хотя бы вторую часть первой книги. К несчастью по наивности я как всегда не рассчитал трудозатрат. Я знал, чем кончится эта часть, и мне всего лишь нужно было подвести события к этому концу. Мне казалось, вторая часть будет очень-очень коротенькой. А мне нужно было, чтобы она вышла не короче первой части . Супер вдохновения у меня уже не было, и я стал писать, просто опираясь на свою логику. Отталкивался от того, какие события неизбежны, и позволял героям делать то, что они хотят приложительно к происходящему. Потом для увеличения объёма текста я начал делать необязательные сюжетные ответвления. Они мне понравились, они даже стали давать новые краски основному сюжету. Вот только вскоре я осознал, что текст у меня разрастается, растёт «календарь событий» (перечень эпизодов, которые должны быть написаны, так как вызваны логикой предыдущих уже написанных эпизодов), и суммарный объём второй части будет намного-намного больше объёма первой. А это всё траты сил и времени, изначально-то я рассчитывал, что за это время успею написать и третью часть. Отмечу, что всё же и вторая часть была написана мной не разумом, а вдохновением, только оно работало несколько по-иному — если в первой части у меня вдохновение пылало непрерывно в течение 2-х недель, и у меня стояла одна задача — успеть записать всё что я чувствую, во второй части каждый день я садился писать, не зная, напишу ли я что-то, или нет, но стоило сесть, и текст начинал из меня истекать с той или иной скоростью, часто совершенно парадоксально для меня — то вдруг выйдет фрагмент с размышлениями героев или от автора, который я вообще не планировал, то вдруг мои герои начинали болтать меж собой, и я никак не мог это остановить. То есть и вторая часть в общем-то продукт подсознательного. Если бы я умом пытался её сочинять, я бы никогда ничего такого не придумал, я ведь всегда считал, что сюжет состоит из действий, а тут герои просто болтают чисто из приязненных чувств к друг другу, а насчёт фрагментов с рассуждениями и размышлениями, я вообще не понимаю, что это, обычно когда я начинал писать какой-то из них, у меня не было цели, зачем я это делаю, не было понимания, что это будет, и когда фрагмент заканчивался, я частенько с удивлением смотрел на результат, думая «ну ничего себе». Может конечно это и есть обычный творческий процесс. Может так все и пишут? Не умом, а сердцем. Я не знаю. Просто ранее у меня было представление о написании литературных произведений, как об умственной работе. Но, написав вторую часть «поцелуя феи», я понимаю, что умом лично я никогда ничего такого не смог бы придумать. У меня просто не хватило бы на это воображения. Хотя и умственная деятельность несомненно нужна — чтобы продумать окружающий героев мир, как он устроен. Продумывать именно сам мир мне приходилось, и немало. Вдохновению нужны детали, с которыми оно могло бы работать. Иначе оно не придёт. Ну и редактирование — доводка текста после написания — это тоже, как ни крути, чисто умственное занятие.
Что ещё добавить. Во второй части я обнаружил у себя странную тягу, намёки на которую появлялись и в первой части . Писать строфами. Без рифм, но с выдерживанием стихотворной ритмики. Я бы назвал этот стиль… «проэзией» — промежуточной формой между прозой и поэзией, поэтической прозой. Сам не понимаю, что это. Но тянет временами. В общем, участки подобного текста регулярно будут вам попадаться во второй части . У проэзии на мой взгляд имеются и достоинства и недостатки. Существенных недостатков у неё два. 1) Если сцена банальна, написание её проэзией усиливает её банальность. 2) Если сцена эмоциональна, проэзия сглаживает эмоции, скрадывает их, делает менее яркими (потому что оттягивает внимание читающего с эмоций на ритм, и кроме того часто заставляет использовать более длинные слова для выдерживания ритма — а чем слово короче, тем более сильно оно выражает эмоции, не даром же самое эмоционально наполненное слово в русском языке — это, на мой взгляд, слово «так» — «я вас люблю так искренне, так нежно»). Для романтических диалогов она не самый лучший вариант (чаще всего). Из достоинств проэзии я бы выделил тоже два. 1) Она может усиливать красоту монологов (размышлений героев). 2) Она снабжает текст дополнительным свойством — ритмикой, иначе говоря, добавляет ему некую новую грань, новую краску, и этим несколько обогащает его, делает более интересным для восприятия, более эффектным — но конечно лишь в том случае, если проэзия вышла удачной, если удалось выдержать в ней сторгую и красивую стихотворную ритмику. Вообще, трудоёмкость текста заметно возрастает при использовании проэзии, качественно свести ритмы бывает непросто. Особенно, если ей пишутся длинные фрагменты — не очажками в несколько строк, а скажем, целыми абзацами. Это ещё одна не самая приятная её особенность.
