— Это же не люди, — поведала Лала. — В вас магии почти нет, потому она от вас хорошо защищает. Вам нечего ей противопоставить. И они плохо изучены. Малоизвестны. Поэтому нет уверенности, как против них оберегаться. И пред феями они не благоговеют точно.
— Понятно, — Рун призадумался. — Знаешь, Лала, выбор-то у нас невелик. Идти болотами. Или пойти назад, выйти на большую дорогу, и по ней. Или вернуться в деревню, помириться с бароном и просить его помощи. Три варианта.
— А что если по дороге пойти? Чем это плохо? — осведомилась Лала.
— Там люд. Всякий, кого встретим, будет на тебя дивиться. Покою нам не дадут. Слуги барона найдут нас наверняка. Идти гораздо дольше. Есть шанс, что кто-нибудь подвезёт на телеге, если встретим попутчиков. Но на телеге — это тоже не быстро. А ещё стоит помнить про разбойных людей. Они как раз у дорог промышляют. Мало ли. Прошлые злодеи пред тобой заробели, другие может и не сробеют, наоборот, захотят поймать. Разбойники — лихой народ, такой жизнью жить смелость нужна, как ни крути. Если у барона попросить охрану вооружённую в сопровождение, тогда другое дело.
— С бароном я не хочу более встречаться, котик, — произнесла Лала умиротворённо.
— Ну и, само собой, если пойдём по дороге, то никакого озера, и никаких трёх обнимательных дней, — добавил Рун.
— Всё, решено, идём болотами, — тут же объявила Лала безапелляционно.
— Да уж! — усмехнулся Рун.
— Что? — посмотрела на него Лала с милым очарованием. На её личико вернулось сияние.
— Да нечего, — рассмеялся он.
— Хочется, — улыбнулась Лала. — Жду этих трёх денёчков, ты бы знал, как.
— Да я и сейчас с тобой, — продолжал посмеиваться Рун. — Сама же говорила, надо наслаждаться тем, что сейчас, а то пропустишь его в мыслях о грядущем.
— Я и наслаждаюсь, любовь моя. Каждой минуткой, — добродушно ответствовала Лала. — Просто там будет… о, как это будет. Что-то особенное. Наверное самое замечательное из всего, что было у нас.
— Пожалуй так, — согласился он.
Вскоре они снова передвигались по лесу. Рун вырезал себе из крепкой сухой ветви длинную палку выше своего роста. Вокруг них в низменностях и ямках всё чаще стали попадаться лужицы, иногда прозрачные, иногда затянутые ряской. Периодически то там то сям раздавалось лягушачье кваканье. Мох на некоторых деревах покрывал уж не только основания стволов, но и нижние ветви. В какой-то момент уклон земли наконец закончился. Рун остановился.
— Ну вот, Лала, тут начинаются наши болота, — сказал он. — Теперь уж ты не опускайся на землю иначе чем строго за мной. Лучше вообще не опускайся.
— Хорошо, милый, — кивнула она.
— И нам придётся не держаться за руки, — извиняющимся тоном продолжил он. — И даже говорить как можно меньше.
— Почему? — шепнула Лала с испуганными глазками. — Чтобы нечисть не привлечь?
— Да что ты, нет, вовсе нет, — улыбнулся он ей ободряюще. — Мне нельзя слишком отвлекаться. Нужна полная внимательность. Болото не любит беспечности. Я-то не летаю. Чтобы не провалиться и не утопнуть. Поэтому.
— Понятно, — Лала успокоилась. — Я тебя, Рун, вытащу, если что. Магией. Наверное.
— Слово «наверное» что-то не очень вдохновляет, — весело признался Рун. — Лучше не проваливаться. К тому же если провалишься, без обуви останешься в миг. Мне не хочется босиком потом неделями по лесу.
— Из водички я бы тебя точно спасла, Рун, если бы ты тонул, — поведала Лала. — А из болота… я не знаю. Тут всё по-другому. Я никогда не была на болоте. Феи по болотам не лазают. Надеюсь, что смогу, коли худое случится.
— Будем стараться, чтоб не случилось, — пожал Рун плечами. — Ну что, готова? Или хочешь передохнуть.
Лала с сомнением оглядела сырую заросшую мхами землю вокруг.
— Готова, — откликнулась она.
