Рун уверенно двинулся вперёд. Местные болота обширны, простираются вдаль на много вёрст, а уж в стороны почти необъятны. Ничего плохого в этом нет, наоборот, болота прекрасная природная защита от врагов — если выйдет конфликт с соседними лордами, они конечно не помешают нападению, соседи тоже отлично знают все тропки, но наиболее кровожаден и жесток враг из далёкого чужеземья, и вот он пусть попробует пройти. Часть болот покрыта лесом, часть представляет собой травянистое или водное пространство. Лесные участки гораздо безопаснее — держись строго близ к деревам, там не провалишься. Меж деревьев нередко лежат упавшие стволы, позволяя по ним переходить подозрительные лужи, ручьи и поросшие болотной травой места. А ежели и провалишься куда, рядом есть много чего, за что можно ухватиться. На открытом пространстве уповай на лучшее и будь максимально осторожен — провалишься, не факт что выберешься. Сейчас вокруг был лес, причём вполне добрый, деревья относительно толстые и высокие, что означает, стоят на твёрдой почве. Только что замшелые. Мхи и правда придают пейзажу зловещий оттенок, именно в таких местах по преданиям легче всего встретить что-то жуткое и опасное, какую-нибудь нечисть. Но предания преданиями, а в жизни мало кто может похвастать, что отчётливо видел нечестивых существ. Да и против них есть относительно неплохое оружие — вера, святые знаки и стойкость совести. Будешь прятаться от всего злого дома — помрёшь с голода.
Болота отличаются от прочего леса не только мхами да влажностью. В них практически не встретить зверья. Ни медведи тут не ходят, ни волки, не олени, почти не найти лису, зайца или ёжика. Однако и здесь вовсю кипит жизнь. В лужах резвятся водомерки, в воздухе носятся стрекозы, лягушки да жабы квакают вокруг, в траве прячутся ящерки и мышки, птицы вполне комфортно чувствуют себя в ветвях, а иные и на земле, причём иногда такие, каких вне болот особо и не встретишь. Когда Рун с Лалой вышли из леса на край протяженного открытого пространства, вдали от них пролетела цапля. Были и ещё одни существа, присутствие которых обычно трудно проигнорировать.
— Что-то меня комары совсем не кусают. Даже и жужжания более не слыхать. Несколько раз укусили, и потом будто и нет их. А ведь это болото, здесь их всегда много. Ты наверное колдовством их отогнала? — с хитроватой улыбкой предположил Рун, обернувшись к Лале.
— Так я тебе и признаюсь, заинька, — довольно ответствовала она. — Конечно я тут вовсе ни при чём. Я совсем-совсем даже и не колдовала. Уже давно.
— Спасибо, если что, — уже серьёзно произнёс он. — Только, Лала, нет в этом необходимости, если это ты. Не надо больше. Бывают годы, когда тут комарья столько, что не сунешься, живьём сожрут. В это лето их мало совсем. Хороший год.
— Не за что, мой дорогой, — озорно посмотрела на него Лала. — Потому что это не я.
— Ну ладно, поверю на слово, — добродушно кивнул Рун. — Вот тут, Лала, один из самых опасных участков. Очень медленно придётся идти. Не устала?
— Если только чуточку, милый.
— Пожалуй тебе нет смысла со мной этот путь проделывать, — задумавшись на мгновенье, озвучил он своё мнение. — Лучше или тут подождать, пока я иду. Передохнёшь, а как я дойду, махну тебе рукой, так и прилетишь. Ну или лети вперёд, и впереди меня жди. Там будет нечто вроде островка твёрдой земли, каменистой. Вон, видишь где деревца низенькие, несколько? Обычно там сухо, там привал делают. И мы сделаем.
— Я боюсь одна, Рун, — мягко сказала Лала.
— Солнышко моё, я до того островка буду с час добираться, — молвил Рун. — Зачем тебе столько времени подле меня висеть, крылья натружать? Лети вперёд, там же не лес, всё открыто вокруг, сможем без труда наблюдать, ты за мной, а я за тобой, никто не подберётся неожиданно. А станет страшно, или соскучишься, тут ко мне и подлетишь.
— Ну хорошо, — вздохнула Лала. — Только я уже соскучилась, любимый.
Рун тут же шагнул к ней, притянув за талию к себе. Они стояли, глядя друг другу в глаза, он улыбался ей, она ему.
— Скорее бы до озерца, дойти, — проговорила она жалостливо. — Прямо не дождусь. О, как это будет.
— Там, на островке, на привале, уж я тебя согрею, — пообещал Рун полушутливым тоном. — Там и присесть можно и полежать даже.
Лала не ответила, лишь снова вздохнула. Прошла минутка, другая, и она отстранилась, чуть разомлевшая, с сияющим личиком.
— Ладно, полечу, — нежно произнесла она. — Буду предвкушать, как ты придёшь и меня обогреешь.
— Ох, Лала, — рассмеялся Рун, словно журя её. — Когда же ты насытишься?
— А сам-то рад без памяти, — буркнула Лала весело.
— Ну да, — признал он, счастливо улыбаясь. — Точно поняла, куда лететь? Деревца невысокие, видишь, вдалеке растут, сразу несколько, а более вокруг нет их нигде? Это там.
— Вижу, Рун, — заверила Лала.
— А это что? — удивился он.
— Где?
— Вон, камень как будто большой. Раньше не было его. В прошлые года.
Они оба всмотрелись вдаль.
— Кажется, это животное, Рун, — поведала Лала озабочено.
— Ага, — согласился он. — Кабанчик вроде бы. Застрял намертво, выбраться не может. Как он туда забрался?
