— Ага, как со свином, — усмехнулся Рун. — Ну, чем займёмся, малышка? Раз визит к королеве откладывается. У меня есть несколько предложений. Во-первых, волосы твои расчесать. Могу я тебе. Или ты сама, а я буду любоваться на это. Или обнимать тебя при этом. Меня всё устроит.
— После купания волосы надо бы расчесать, — кивнула Лала благодушно.
— Ну вот. Потом танцам меня поучишь. Плохая ты учительница, скажу я, не учишь никак, умолять приходится. А я может мечтаю научиться, — с комичной горестью посетовал он. — Потом предлагаю по грибы сходить. Будем искать их, как хворост искали. Вряд ли много соберем, зато… мне очень понравилось, как мы собирали.
— Мне тоже, — рассмеялась Лала.
— Ну вот. А дальше… можно цветов для тебя пособирать. С утра я этого не могу, не встать так, чтобы тебя не потревожить, будем гулять и собирать. Или можно искупаться ещё. Или там решим.
— Рун, можно тебя попросить? — тихо произнесла вдруг Лала, глядя на него как-то по-особенному, с трогательной доверчивостью и надеждой.
— Всё, что хочешь.
— Давай сегодня уже ничего не делать. Только обниматься. Оставим на завтра и танцы, и грибочки, и волосы, и всё-всё. А сегодня прям вот боле не отпустим друг дружку. Мне очень этого хочется. Буду вспоминать потом сей денёк. Хочу весь-весь денёчек прообниматься. Это праздник сердечка для меня.
— Ладно, — улыбнулся Рун с теплотой. — Тогда наверное лучше в шалаше, чтоб не на солнце?
— Да, милый, в шалашике лучше всего. Только мне надо, чтобы ты нежный был, — добавила она мягко, включив в голосок всё своё невинное девичье обаяние. — Не просто лежал, а говорил приятное, и чтоб смотрел и любовался. Вот как сейчас. И так весь оставшийся денёчек. До самой ночечки.
— Да где ж я столько слов найду? — подивился Рун полушутливо. — Чтоб аж до вечера хватило. Вряд ли ты хочешь слушать одно и то же задперёд.
— Если не хватит нежных слов, можно приласкать друг дружку, — поведала Лала. — Или расскажешь мне что-нибудь ещё о своём мире. Мне интересно. А я тебе о своём ещё расскажу.
— Годится, — порадовался он. А потом с подозрением прищурился. — А «не отрываться» означает, что мы не будем ужинать?
— Ну что ты, мой хороший, я не стану тебя морить, — заверила Лала весело. — И сама кушать захочу.
— Тогда ладно. Но на закат-то полюбуемся? Этого никак нельзя пропустить.
— На закат обязательно будем любоваться, — разулыбалась Лала. — В объятьях.
— Ну, раз так, я весь твой, — добродушно отозвался он.
Был поздний вечер. Двое сидели рядышком на берегу огромного лесного озера, наблюдая последние краски затухающего зарева заката. Юноша-человек и девушка-фея. Рун и Лала.
— Ну что, отогрелась? Или ещё нет? Хватило тебе объятий, солнышко моё? — с ласковой улыбкой спросил он.
— Отогрелась, любимый, — ответствовала она, сияя безудержно. — Ещё ночечка будет. Тоже погреюсь. Тогда наверное хватит.
— Да уж, — рассмеялся Рун. — Если хочешь, можно завтра повторить. Опять не отрываться друг от дружки.
— Разные дела тоже приятно вместе делать, котик, — источая безмерную глубокую приязнь, поделилась Лала своим мнением. — К тому же мне хочется и завтра купаться. И обниматься в водичке. Аж снова в животике холодеет, как подумала. И к королеве надо. Немножко будем отрываться.
— Ну ладно.
Лала вздохнула счастливо.
— Спасибо тебе, мой рыцарь. За всё. Денёк был… Это был самый лучший мой денёк за всю жизнь. Невыносимо приятный. Вот.
— Довольно странно благодарить меня за это, — усмехнулся Рун. — То же самое, как благодарить мышку, что она съела сыр. Это был и мой самый лучший день.
— Всё равно, спасибо, — она прижалась к нему ещё сильнее, лучась чувствами светлыми.
— А вот вышла бы за меня, всегда могло бы так быть, — проронил он с юмором.
— Всё мечтаешь взять меня в супруги, заинька?
— Мечтаю.
— Ах, Рун, так не будет даже в замужестве, — улыбнулась Лала. — Появятся детки, станет много хлопот. Да и жить всё время только для себя, только наслаждаясь друг дружкой, когда ты фея и можешь творить добро, эгоистично. Но, конечно, счастья у нас всё равно… была бы бесконечность и ещё маленькая капелька.
— Ну, хоть признаёшь, — утешился Рун не без доли иронии.
Лала лишь снова вздохнула, сияя личиком. Они замолчали, глядя на небо и воду. Рядом с ними пролетела узорчатая бабочка, попорхала немного над травой и уселась на беленький цветочек.
— Лала, — позвал вдруг Рун тихо.
— Что, мой смелый лев?
— А ты уверена, что мы не поступаем дурно? — произнёс он. В его вопросе слышалось немного сожаления, немного неуверенности, немного грусти.
— Дурно? Ты про наше свидание? — умиротворённо поинтересовалась Лала.
— Про него, — кивнул он. — Ну и про остальное.
