— То, до чего пытаются дотянуться многие охотники до титула и богатства, — усмехнулся легендарный вдовец, только вот в его улыбке сквозила горечь, а я отчего-то почувствовала себя виноватой, да и Азизам с его поисками некстати вспомнился.
— Даже представить не могу, что это, — вполне искренне пробормотала я.
— Мое сердце…
Что отвечать на такое заявление, я не знала. Буйное воображение вмиг нарисовало картину: демоническая лапища с длинными изогнутыми когтями вонзается в грудь графа Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон и вырывает бьющееся в предсмертной агонии сердце. Дальше возможны разные варианты развития событий. Самый яркий из них: лорд Себастьян невиданным усилием пронзает насквозь монстра, успевает подхватить свое еще бьющееся сердце и помещает в чудо-шкатулку, обязательно хрустальную, чтобы через стенки все было видно, в которой его сердце томится по сей день, но невиданным образом функционирует. Мда, все же живое воображение — удовольствие не для слабонервных.
— Почему вы мне рассказываете об этом? — придумала наконец я вопрос, после трех минут молчания.
— Хочу, чтобы вы не сомневались в твердости моих намерений, — флегматично отозался легендарный вдовец, и что-то его тон заставил мою интуицию отчаянно вопить о какой-то подставе, которая не заставила себя долго ждать. — Вы помните, как закрываются двери у меня в особняке?
— Конечно: магические замки, магические засовы. Некоторые комнаты не запираются.
— А у двери, ведущей в комнату под самым куполом, уникальный в своем роде замок, единственный механический во всем особняке. Однако же сама дверь опутана чарами, испепеляющими пламенем, максимально приближенным к огню Изначальному, любого, кто дотронется до нее и попытается снять слепок с замка. Поэтому то там не стоит никакой магической следилки, предупреждающей меня или же главу безопасности о неучтенном проникновении, как, например, в не запирающейся на первый взгляд лаборатории. Так вот, прекрасная леди Шамали, — предвкушающим тоном продолжил лорд Себастьян, вытягивая из наглухо застегнутого воротника квезота цепочку и расстегивая ее, — чтобы вы не употребляли сомнительный предлог "если", говоря о нашем бракосочетании, я вручаю вам ключ от своего сердца.
Мне в раскрытую ладошку опустился перстень с немыслимых размеров изумрудом, до сих пор висящий на шее хозяина Зеленого Горба. Казалось, вздумай я надеть его, он закроет всю мою пятерню! Но не размер драгоценного камня напрягал больше всего, а источаемая им магическая энергия! Даже получившая домашнее образование я, весьма поверхностно знакомая с отраслями магической науки, которые не входили в сферу моих способностей, чувствовала, что мне вручили артефакт невиданной мощи, которому действительно под силу выдержать натиск воплощение демонической силы Хаоса — огня Изначального.
— Не вздумайте надевать на палец, — тут же последовал комментарий. — Я понятия не имею относительно вашего резерва, но, поверьте, связываться с этим камушком не рискует даже Гарет, а он внук чистокровного демона, что говорит о многом. Отец предупреждал меня, чтобы старался лишний раз не прикасаться к самому камню, хотя сейчас он в неактивном состоянии. Вставите этот перстень в дверной замок, повернете вправо на три полных оборота — и она откроется. Признаюсь, вы — далеко не первая невеста, которая получила от меня этот дар, и всех я предупреждал, что участь тех, кто попытается залезть в святая святых, будет печальна. Да, в общем, если хорошенечко припомнить, все невесты так или иначе получали этот перстень: кто-то выклянчил у меня, кто-то, не поверите, выкрал! Кому-то я презентовал сам. Знаете, леди Шамали, хоть слава обо мне гремит далеко за пределами южных земель, однако никому, кроме местных, даже в голову прийти не может, что я стоял перед алтарем далеко не со всеми своими невестами и женами их назвать можно назвать только с большой натяжкой, и то только по южным меркам.
— Вы хотите сказать… — не могла я поверить своим ушам.
— Именно, леди Шамали: как я вам уже сказал, если невеста ступила в Венчальную, она станет женой, чей брак дважды консуммирован. Я заставал своих невест на пороге запретной комнаты, тут же вызывал брата и "заключал брак". Бывали и те, кто умудрялся не попасться мне, но я поднимаюсь в самую высокую комнату каждый день, и она любезно уведомляет меня об очередной посетительнице. Далее невеста поднимается в Венчальную уже в нашем с Франсуа сопровождении… ну, а спускаем ее тело тоже мы.
— Неужели не было ни одной, кто сдержал бы любопытство? — кажется, мой голос все же дрогнул, наверно потому, что я совершенно точно знала, что не отношусь к категории тех, кто не прыгнет в омут из-за этого самого "не порока", даже если на кону окажется моя жизнь. Будь это не так, меня бы здесь не было!
— Ну почему же, — пожал плечами лорд Себастьян, — были и такие, но, как вы можете судить по моему статусу вдовца, это не спасло их от печальной участи. Поэтому-то я убежден, что комната под самым куполом е имеет отношения к гибели моих невест, и отдаю этот перстень вам.